Я осталась одна посреди этого богатства. Медленно подошла к окну. Стекло было холодным, ледяным. Я потерлась щекой о свое плечо, вдыхая ткань рубашки. Запах Амарила — смесь металла, пряностей и чего-то дикого, звериного — успокаивал лучше любого вина.
Я помогу.
Мысль оформилась четко, как кристалл.
Хотя бы потому, что должна спасти его жизнь. Пусть это будет мой подарок. Не за свободу, не за безопасность. Просто потому, что я видела, как он кашляет пеплом. Потому что я видела боль в его глазах, когда он думал, что я не смотрю.
Я понимала, что от этого зависит многое. Да, я разбужу чудовище. Ключ Мистериума не игрушка. Это отмычка для чудовища.
И тут я почувствовала сомнение. Холодная змея скользнула по позвоночнику. Дракон. Что будет, если он проснется? А вдруг он сойдет с ума, как Ройстер?
Образ мужа всплыл перед глазами так ярко, что я зажмурилась. Я ведь помню другого Ройстера. Помню то, что считала счастьем. Я любила его. А он меня. Или мне так казалось. А потом… То чудовище, которое пыталось помешать уйти. Это было безумное, ужасное нечто. Чешуя, прорывающая кожу, глаза, в которых не осталось ничего человеческого, только голод и ярость. Драконья кровь не дала ему силы — она дала ему безумие.
А что, если Амарил станет таким?
Я прижалась лбом к холодному стеклу. За окном темнел сад, полный паучьих лилий. Они казались живыми даже в ночи, тянулись к стеклу своими красными лапами.
Что, если я сделаю хуже? Что, если, сняв печать, я выпущу не спасителя, а разрушителя?
Я больше чувствовала неуверенность в своем решении. Она холодила руки, заставляла пальцы нервно сжимать подоконник. От этого ключа так много зависит. Тот, кто станет оборотным, тому и достанется престол. Закон древней крови.
И маленькая, никчемная женщина, которая стояла на коленях в грязи, будет решать судьбу целой страны.
Я усмехнулась своему отражению в стекле. Бледное лицо, растрёпанные волосы, чужая рубашка на плечах. Женщина, которую считали просто украшением. Глупой начинкой в красивой обёртке, которую можно подарить, украсть или променять на кусок металла.
Теперь эта «начинка» держала в руках нити, которыми можно было задушить королевство или спасти его.
— Глупо, — прошептала я своему отражению.
Но внутри, под слоем страха, теплилось упрямство. Ройстер хотел использовать ключ для власти. Амарил хочет использовать его, чтобы выжить. Я же хочу использовать его, чтобы спасти.
Я отошла от окна и села на край кровати, заваленной коробками. Взяла одну из них, развязала ленту. Внутри лежало платье из чёрного бархата. Тяжёлое, дорогое, мёртвое.