Ого. А белобрысый не так прост, как кажется на первый взгляд. Коричневый пояс — сверхкрутой результат для его возраста. Хотя и, конечно, я бы всяко разно отделал его в тот день, но, если бы Артём старался, было бы несколько сложнее.
— Теперь буду поаккуратнее с тобой. — Смеялся я. — А то чего-то не особо хочется коленом по челюсти получить.
Сомневаюсь, что вожаки владеют каким бы то ни было боевым искусством на том же уровне, что и Артём. Думаю, в честном бою он бы любого из них положил. Вот только… я почти что не чувствую в нём живы. Ну прямо очень глухо. Выходит, по магической части он очень неразвит. Впрочем, оно и не удивительно.
— Ладно, Артём. — Перешёл я на серьёзный тон. — Мне конечно много о чём есть с тобой поболтать, и об этой ситуации в частности. Но сейчас вот как поступим. Ты, очень аккуратно, не попадаясь никому на глаза, выйдешь из квартиры и спустишься вниз. Потом, попытавшись принять максимально непринуждённый вид, пойдёшь домой. Хорошо?
— Домой? — С ноткой возмущения переспросил Артём.
— Да. Прости, но сейчас ты будешь здесь мешаться. Станет лучше, если ты пойдёшь домой, да как следует отдохнёшь.
— Но ведь… — Грустил парень.
— Поверь мне. — Положил руку на его крепкое плечо. — Но ты не переживай так. Я сдам его куда надо, это сто процентов. Да и про… про дерево расскажу, да и про всё тоже. Но потом. Договорились?
— Хорошо… — Согласился, наконец, Артём.
Я подошёл к входной двери и посмотрел в глазок. Прислушался к шумам через замочную скважину. Всё было чисто. Поэтому дал Артёму знак, и он вышел из квартиры.
Вернулся к Игожину и встал над ним.
— Кхм, что же с тобой делать… — Размышлял вслух. А Игожин тем временем сопел с открытым ртом, из которого вытекала густая, с примесью крови — слюна.
Из шкафа достал длинные плотные носки. Потуже стянул ими руки и ноги Игожина. Естественно, от таких оков освободиться — плёвое дело. Но, ничего лучше я сейчас придумать просто не мог. Игожинские извращения оказались не настолько банальными, поэтому никаких наручников не нашёл.
Когда переворачивал его, чтобы связать, он лишь вяло мыкал, но в сознание приходить не собирался. Дабы пробудить от анабиоза, принёс с кухни стакан, наполненный водой, и с оттягом опорожнил его на Игожина.
Прохладная водичка врезалась в вытянутую харю, словно давая пощёчину. От этого Игожин резко начал стонать, но в себя ещё не приходил. Тогда я помог ему уже реальным ударом ладони по щеке.
*хлоп*
— Игбалбвл… — На тарабарщине заговорил Игожин. Глаза его ещё были закрыты, но остальное тело пробуждалось.