С немым недоумением сверлил меня глазами на протяжении полуминуты, пока я не набрал его по телефону.
— Ал-ло, Артём Ван Дамм, загляни в коридор и скажи мне, есть ли в этой квартире домофонная трубка.
Парень ещё некоторое время потупил, а потом отправился в коридор.
— Да, есть. — Ответил он.
— Хорошо. Значит, сейчас аккуратно открой входную дверь и узнай номер квартиры. Сообщи его мне.
Парнишка послушно выполнил моё поручение и сказал необходимые две цифры — «Тридцать три».
Я аккуратно, дабы не расшибиться, слез с дерева, обогнул дом и, подойдя к подъезду, набрал на домофонном табло необходимый номер. Дверь пропиликала мне своё приветствие, я вошёл внутрь, взобрался на третий этаж и тихонько захлопнул за собой дверь тридцать третьей квартиры. Благо, в подъезде ни с кем не пересёкся.
Артём с потерянным видом дожидался меня на пороге. Прямо позади него виднелась та самая спальня с двумя людьми, валяющимися без сознания.
— Что… что будем делать? — Спрашивал он, озираясь.
— Не паникуй только. — Попытался успокоить я Артёмку. — Щас разберёмся.
Я прошёл в комнату и оглядел её. Изнутри она казалась слегка шире, потолки выше. Пахло… нет, воняло — несвежей одеждой, потом и чем-то горелым. С этого ракурса шкаф представлялся не таким уж и маленьким, а вот Артём, прильнувший к нему спиною — совсем ребёнком. Коим он, впрочем, и являлся.
На кровати, свесившись наполовину, разлеглась мандариновая дама. Я всмотрелся в её лицо и понял, что извращенец Игожин ни на йоту не лукавил. Все те «комплименты» казались достаточно точными.
По ту сторону постели, возле стены полулежал и сам Игожин. Я присел рядом с ним, послушал дыхание. Оно было в порядке — Артём не перестарался. Но вот сознание ослоголового пока что было где-то не здесь. Наверное, в тёмных грёзах ему представлялись штабеля престарелых тёток, которых можно опустошить.
В принципе, я понимал, каким образом сейчас поступить будет правильнее всего. Артёма — уверить в том, что со всем разберусь, и отправить домой. Незачем ему знать о наших с Игожиным секретиках.
С хозяином квартиры же поступить стоит так — сначала обездвижить, связав руки, а потом вызнать всё что только получится. А потом… наверное, опять оставлю анонимку правоохранительным органам, только на этот раз с номером квартиры и связанным преступником внутри.
Я подошёл к Артёму и потрепал его за белобрысую голову.
— Нихрена ж себе ты выдал! — Удивлялся я. — Где так научился? И чего против меня не использовал?
Артём смутился, опустил глаза в пол. Проблеял:
— У меня ведь… коричневый пояс по каратэ. А с тобой… ну, я ведь уважаю Евиного брата, чего буду лезть на него… тем более, после того, как провинился.