— Ты останешься на ужин?
— Если ты позволишь… я хотел бы остаться насовсем, — он склонил лицо, а я задрала голову.
— Ты… правда хочешь?
— Больше всего на свете. Я хочу быть с тобой. Быть, наконец, с той самой женщиной, которую, кажется, ждал всю свою жизнь.
— Паша… — мой голос задрожал, и я больше ничего не смогла произнести.
— Ты будешь не против, если Женька с нами Новый год встретит?
— Вообще я пообещала родителям прийти, встретить Новый год с ними… — растерялась я.
— Мы могли бы пойти вместе, — Паша был настроен решительно, — я могу… познакомиться с ними?
— Это… боже! — прижав ладони к щекам, я покраснела, волнуясь всё сильнее. — Это так неожиданно, и быстро, и… чёрт, пирог!
Опомнившись, что начинает пахнуть подгорелым, я высвободилась из объятий и распахнула духовку. К счастью, моё творение не погибло, начав только с одной стороны переходить из стадии румянца в стадию чёрной гренки. Достав кухонные рукавицы, я вынула пирог и поставила на подставку.
— Чуть не спалила… — выдохнула я.
— Было бы грустно, я соскучился по твоим кулинарным способностям.
— Да брось, — смущённо махнула я, — способности! Так… обычная готовка.
— Ксюш, у меня подарок для тебя, — нырнул Паша рукой в карман.
— Какой ещё подарок? Брось!..
— Он предназначался для Нового года, но, кажется, лучше сейчас, — размер и форма коробочки выдали заранее её содержимое, но мне всё равно трудно было поверить, что в ней окажется то, о чём я подумала. — Чтобы ты поняла, что меня можно знакомить с твоими родителями на полных основаниях…
Паша опустился на колено, и я прижала ладони к груди. Дыхание спёрло.
— Аксинья Игоревна, не соблаговолите ли вы, — открыв коробочку, он продемонстрировал кольцо с небольшим бриллиантом. Боже, это всё-таки было оно! — Не соблаговолите ли стать моей женой?
— Паша…
— Надо ответить «да» или «нет», — шёпотом подсказал он, после чего исправился: — Надо ответить «да», другого ответа не приму.
— Разве я могу ответить что-то другое? Да! — на глаза выступили слёзы. — Да, да! Конечно же, да, Паша!
Он поднялся с колена и, вынув кольцо, надел его на мой безымянный палец. После чего поцеловал поцелуем, полным страсти, любви и желания, поцелуем, по которому я так скучала, уже и не думая, что когда-либо вновь испробую их вкус.
Тридцать первого числа мы вместе — с Женей, втроём, пошли к моим родителям. И это был самый лучший Новый год в моей жизни, наполненный счастьем, смехом и любовью.
А на следующий Новый год родители пришли к нам, потому что нас стало чуточку больше. У нас с Пашей родилась дочка, долгожданный ребёнок, о котором я мечтала. Сестрёнка Женьке, который ей безумно обрадовался.