— Почему ты не согласилась вернуться туда? Теперь можешь объяснить подробнее?
— Работать вместе с Алевтиной Дмитриевной снова? Нет, я ни за что больше не хочу даже лицо её видеть!
Паша усмехнулся:
— Да, бывшая тёща у меня не подарок. Очень… своеобразная женщина. Стерва и мегера, каких поискать.
— Мягко выражаясь.
— Да, мягко выражаясь, — согласился он. — Так… и что же было в школе?
— Я услышала их с Вероникой разговор. Они как раз обсуждали, как лучше поступить, чтобы скрыть факт обмана…
— Почему ты сразу не рассказала мне?
— Я хотела, но потом… — расплетя руки, я потрогала виски, застучавшие от волнения. — Мы с тобой так расстались, что было неудобно, к тому же, я решила, что это ваше дело, и пришла позавчера уговорить Нику признаться во всём.
— А если бы она всё равно не призналась, ты бы мне позвонила?
— Не знаю, Паш, правда, не знаю!
— Ты бы оставила меня с этими двумя дамочками, запутавшимися во вранье ради своих корыстных интересов? Позволила бы мне погубить свою жизнь⁈ — в шутку делая грозно-обиженный вид, вопрошал Паша.
— Наверное, я надеялась на твою сообразительность. Мне казалось невозможным выполнить незаметно такую аферу. Ты бы догадался в любом случае. Рано или поздно.
— А если бы поздно? Потратив недели и месяцы на человека, который… который не любил меня. И которого не люблю я.
Вы встретились глазами.
— Может, я сомневалась, что ты поверишь мне…
— Почему я должен был тебе не верить?
Паша подошёл впритык и навис надо мной.
— Я ведь обманула тебя…
— Ты? — его роскошная улыбка украсила красивое, чуть небритое лицо. Карие глаза лучились искрами. — Ксюша, ты не умеешь врать, неужели ты думала, что я воспринял всерьёз твои слова?
— Но ты… ты так гневно ушёл!
— Мне было неприятно. Ну, хорошо, на пару минут я всё-таки повёлся на твоё «признание». Но потом, когда пелена злости сошла, я осознал, что ты так поступила в силу своей совестливости. Ты хотела прогнать меня, разрешив дилемму между нами и якобы беременной Никой. Я прав?
Любуясь его глазами, я опять подивилась его уму и рассудительности.
— Прости, я не видела другого выхода, и решила, что так будет лучше для всех.
— Глупенькая, — Паша привлёк меня к себе и обнял, — Ксюш, ну как нам с тобой так могло быть лучше?
— Ради ребёнка…
— Которого не существует, как выяснилось.
— Но если бы существовал…
— Мы бы всё могли уладить, Ксюша.
Расслабляясь в его руках, я постепенно понимала, что он пришёл ко мне. Что он вернулся. Что это не просто визит вежливости для разговора. Выхватив взглядом пакет с продуктами, я осторожно спросила: