Я распустила пучок и сделала обычный хвост. Так лучше, мягче. На мне был домашний костюм тёмного-синего цвета. Ничего, отвлекающего внимания от занятий. В комнате заранее разложила учебник и необходимые пособия. Мальчику было двенадцать, как написал его отец, шестой класс.
Прозвучал звонок, и я, пожелав себе удачи, направилась к двери. Повернула замок и открыла её. И обомлела прямо на пороге. Вместе с тем самым мальчиком, с которым я должна была заниматься, стоял его папа, мужчина примерно моих лет. В идеально сидящем на нём костюме, высокий, ухоженный и со следами загара от недавнего отдыха, подчёркнутыми белой рубашкой. Это был самый красивый мужчина, каких я видела в своей жизни, так что у меня пропал дар речи.
— Здравствуйте, Аксинья Игоревна, — поздоровался он приятным, низким голосом. — Мы войдём?
— Д-да, да, конечно, — посторонилась я, впуская в свою квартиру как будто бы не работу, а несбыточную мечту. Мечту с обручальным кольцом на пальце и ребёнком, с которым должна буду заниматься.
«Первые уроки»
— Это Женя, — представил мне мужчина сына, хотя в переписке уже сообщал имя.
— Очень приятно, Женя, я — Аксинья Игоревна, — познакомилась я с аккуратным и застенчивым школьником.
— Здравствуйте.
— А вы?.. — отважилась обратиться к этому роскошному папочке, что выглядел в моей прихожей компьютерной графикой. Или скорее дешёвым фотошопом, потому что бросалось в глаза, что вот это вот всё не отсюда влеплено и быть тут не может, как пальма на льдине.
— Павел.
— А по отчеству?
— Можно просто — Павел, — улыбнулся он сдержано, но тем не менее располагающе. — Только если вам меньше лет, чем вы указали на сайте…
— Я могу показать паспорт и диплом… — спохватилась я, понимая, что после интернета всё правильнее проверить. Сама бы на его месте попросила что-то в этом духе.
— Нет-нет, всё в порядке! — успокоил он меня, отмахнувшись. — Просто на фото вы выглядели старше. А вот так, на вид, никогда бы не поверил, что вы уже много лет в школе проработали.
— Но это так, — сказала я с немым ощущением тоски и горечи в груди. Проработала… Меня заставили уйти, и до сих пор в это с трудом верилось. Всё казалось какой-то временной мерой, ошибкой, словно вот-вот позвонят, попросят вернуться, и я вновь буду вести уроки своим ученикам.
— Вы не будете против, если я посижу на кухне, пока вы занимаетесь?
Я как-то не подумала, что ребёнка такого возраста будут привозить и забирать, и уж совсем я не подумала о том, что мотаться дважды в течение часа по Москве ни один адекватный человек не станет. Конечно же, ему проще будет подождать этот час тут. На моей кухне. Он!