«Акси» меня звали только друзья. Родственники и коллеги называли «Ксюша». Имя у меня было выделяющееся, это папа — фанат «Тихого Дона» — решил назвать меня именно так. Аксинья! И это как будто бы предопределило, что иметь мне дело только с литературой, и больше ни с чем.
— Свет, я листала вакансии разные, мне чуть плохо не стало! Ки-пи-ай какие–то, эс-эм-эм, копирайтинг, краудфандинг! Там даже русских слов нет! Я как в этом разберусь? Да мне и не хочется разбираться, Свет! Я тринадцать лет учу детей любить родной язык и беречь его, а сама пойду туда, где придётся о нём забыть и разговаривать на искусственном жаргоне из англицизмов? Я знаю, что такое коннотация, локатив, предикат и денотат, циркумфикс, префикс, аффикс и морфема, но учить непонятные слова, засоряющие русскую речь — нет уж!
Налив в два бокала по половине, Света пробарабанила пальцами по столу.
— Слушай, ведь если бы тебя не принудила эта ведьма уволиться, ты бы так до смерти в своём болоте и сидела!
— Это не болото, а образовательное учреждение! — возразила я.
— Ага, ещё скажи «храм знаний». Знаю я всё про эту контору, мой малой мне много рассказывает. Делать там нечего молодой женщине, которая ещё хочет нормально пожить, выйти замуж, детей завести…
— Ой, Свет, не начинай!
— Чего не начинай? Акси, прекращай, давай! Книжки, уроки, планы, проверки — это всё зашибись! Молодец, что ты пахала столько лет, была ответственной и хорошей училкой, но не хватит ли уже? Медаль тебе не дадут.
— Зато дети…
— Дети выпустятся и пойдут каждый по своей дороге. А ты? Нет, определённо, я рада, что ты ушла из школы.
Я посмотрела на неё хмуро, обижаясь, что Света не хочет меня понять. Не все такие, как она, как флюгер: ветер сменил направление — и она завертелась в другую сторону. Я не такая. Мне тяжело даётся перестройка.
— Знаешь, что, подруга? — в два глотка опустошив бокал, сказала Света. — Не ищи место учителя. Поняла меня? Нанимайся кем хочешь, но не в школу! Я тебе окончательно угробить свою жизнь не позволю!
Часа через два, допив бутылку, мы распрощались.
Всю неделю я рассматривала все вакансии, какие предлагал мне интернет: оператор кол–центра, менеджер по продажам, курьер, страховщик, грузчик, горничная, администратор в салон красоты, официантка, повар-кондитер, водитель. Отсекая те, которые я не могла занять в принципе, вроде водителя, потому что не имела автомобильных прав, и грузчика, потому что вряд ли подниму больше двадцати килограмм, да и на тех быстро надорвусь, я смотрела на оставшиеся и представляла себя на новом рабочем месте. Как долго я протяну, скажем, в салоне красоты? Десять-двадцать красоток запишу на покраску, чистку лица или другие процедуры, но у двадцать первой мне захочется спросить, что последнее она прочитала? Я бывала у Светы в салоне, делала себе маникюр, и видела контингент подобных заведений. Они ни о чём, кроме шмоток, косметики и распродаж думать не могли. Их волновало, как подкачать губы и уменьшить морщинки, а то, что пусто в голове — не волновало. Света, не знаю уж, благодаря дружбе со мной или природным склонностям, была довольно развитой и эрудированной для человека без высшего образования. Она по сравнению со своими клиентками и другими работницами салона выглядела кандидатом наук.