Это очень странно, потому что Катя говорит, что точно помнит, как здоровяк на плече принёс меня, а в руке мои туфли.
Чёрт, это мои любимые туфли. Самые красивые, самые модные. Розовые!
И кое-кто, кажется, прихватил их. Я совсем не собиралась звонить ему, но мне очень-очень хочется вернуть свои любимые туфли.
Богдан
В дверь стучат.
Кого это ещё могло принести? Доставку заказал, но прошло минут десять, они даже если бы готовили еду в подвале этого дома, всё равно так быстро бы всё не упаковали.
– Не заперто, — говорю громко, но вставать с кресла не собираюсь. После сегодняшней тренировки всё тело в мясо, а после вискаря лень даже шевелиться.
Входная дверь как раз напротив кресла в гостиной съёмной студии. Хорошая квартирка, я бы тут остался пожить. Да и город в целом ничего так. Раньше я не был в Волгограде, но вообще мне тут понравилось.
Дверь аккуратно приоткрывают, и на пороге я вдруг вижу Ирину.
Как всегда с иголочки, как всегда идеальна. Высокая, статная, в идеально сидящем брючном светло-сером костюме. Волосок к волоску, пухлые губы густо накрашены красной помадой. Ирина всегда красит их только красным. И ей безумно идёт.
– Привет, Богдан, — говорит спокойно и входит в квартиру, прикрывает за собой дверь и делает несколько шагов вглубь.
– Здравствуй, Ирина, — делаю глоток со стакана, продолжая сидеть в кресле. — Каким ветром?
– Нам нужно поговорить.
Смотрю на неё внимательно, прохожусь неспешно взглядом с головы до ног и обратно к глазам. Таким знакомым и таким лживым.
– Говори.
Даже интересно, что же эта шлюха может мне сейчас сказать?
– Богдан, — её тон меняется. — Мне так жаль… я… Пожалуйста, Богдаша…
Ира делает ещё несколько шагов, подходя практически вплотную. Замечаю едва уловимое движение бровями и как сильно оно меняет её выражение лица. Она всегда умела мастерски играть мимикой.
– Чего тебе жаль, Ирина? — даже не собираюсь вставать. Жаль только виски в стакане осталось мало. — Член того молокососа тебе не понравился? Мой лучше?
– Ты во всём лучше.
Начинаю ржать. Ну какова же сука.
– Это ты долго опытным путём определяла. Я ведь в курсе теперь. Разузнал. И таким диким лохом себя почувствовал.
– Это всё ложь.
– Да что ты? То есть сынок соседей первый твой студентик?
Вижу, что соврать хочет, но в итоге сглатывает и не решается. Знает, что бесполезно, что теперь я всё знаю. А инфа, к сожалению, сотка.
– Интересно, это они на тебя западали или ты сама их соблазняла?
– Богдан… — опускает глаза.
– Это они тебя за зачёты пялили или потому что красивая?