— Ему не поздоровится, — говорю я, и Дженни довольно кивает.
— Пойдем прогуляемся по парку? Поболтаем.
Я качаю головой.
— В другой раз. Мне нужно купить несколько книг, а потом встретиться с мамой.
— Ах, ну конечно, — Дженни вздыхает. — Ладно, иди. Встретимся в поезде до Канродо?
— Именно там.
Мы обнимаемся на прощание, и она быстро растворяется в потоке людей у выхода.
Я остаюсь среди стеллажей, где пахнет пылью, бумагой и старым деревом.
Пальцы снова тянутся к книгам.
О драконах. О ритуалах. О времени.
О том, что, возможно, сможет объяснить, почему я все еще жива.
Я успела домой раньше мамы.
Пакеты из магазина одежды уже доставили, и я сразу отнесла их в комнату, пока никто не заметил. Но на следующий день мои обновки она все-таки увидела.
— Доченька, ты же такое не носишь, — с удивлением произносит она, стоя у моей кровати.
В руках у нее платье с коричневой свободной юбкой и белым верхом. Такое обычно дополняют поверх кожаным корсетом, который я конечно же тоже купила.
— У кого ты подхватила это? В академии новая мода?
Я пожимаю плечами.
Меня переполняет раздражение, но дело вовсе не в ее тоне. Скорее в раскрытом чемодане, над которым я стою, покусывая губу и глядя на аккуратно сложенные вещи.
Всего три дня — короткая поездка к озеру с друзьями. Отдых накануне выпускного курса. Традиция, которую мы соблюдаем уже четвертый год.
Раньше я бы прыгала от радости, представляя, как будем плескаться, устраивать ночные купания, жарить зефир над костром и делиться планами на будущее.
А теперь…
Теперь мне трудно даже заставить себя улыбнуться.
Все должно пройти спокойно. Я знаю это. Но почему-то сердце все равно ноет, словно предупреждая — в этот раз что-то изменится.
— Лили, — мама все еще качает головой, перебирая одежду. — Ну ты же девочка, моя нежная, воздушная красавица. Посмотри — у тебя же в шкафу только платья были! Зачем тебе вот это? — она поднимает штаны, двумя пальцами, как нечто опасное.
Я перевожу на нее взгляд и вздыхаю:
— Мам, мне просто захотелось разнообразить гардероб. Что в этом плохого?
Она поджимает губы, вид у нее задумчивый.
— Ладно уж, — говорит наконец. — Только, пожалуйста, постарайся, чтобы твой отец этого не увидел.
Я молча киваю, и она добавляет:
— Тебе нужно будет собрать чемоданы и в академию тоже. После поездки времени не останется.
— Да, — соглашаюсь я. — Мы вернемся утром, а уже после обеда — теплоход.
Мама уходит, оставляя за собой шлейф из нежного цветочного аромата.
Я опускаюсь на кровать и на мгновение закрываю глаза.
Три дня на озере.
Три дня, дабы привыкнуть, что для друзей и знакомых я все та же Лилиан.