Я перевел взгляд на бетайласа. Он сделал маленький шажок назад и еле заметно подмигнул мне. Злобный дух гораздо сильнее, чем принято считать. И гораздо умнее. Пожалуй, только он понимает, что именно я задумал. И Борьке это нравится.
— Раз уж мы тут собрались столь приятной компанией, предлагаю не затягивать. — сказал я, а затем повернулся к Марине, которая по-прежнему находилась рядом со мной.
Охранник пытался прикрывать ее зонтом от дождя, но все равно вода затекала и попадала на нее.
— Это здорово, что ты приехала. Если у тебя были сомнения, откинь их. Я смогу тебя защитить.
Говорил я это тихо, только для Марины. Но, думаю, Смерть прекрасно мои слова расслышала.
— Господа, давайте приступим к присяге. Мне не терпится, наконец, стать полноценным учеником-бастардом. — Произнёс я с широкой улыбкой. — Посмотрите, как прекрасно все сложилось. Дождь — это символ омовения. Это знак, что прежний бастард умер, а здесь сейчас родится новый человек.
— И то верно! — Тут же отреагироовал Розенкранц.
— Подождите, но другие Старейшины… Они ведь тоже хотели. По крайней мере, некоторые из них изъявляли желание… — Начал было причитать директор школы.
Но ровно в ту же секунду рядом с ним ударила молния. Это было настолько неожиданно, для Левина, конечно, не для меня, что он буквально подпрыгнул вверх, а потом отскочил почти на десять шагов.
— Видите, как быстро портится погода, господин директор. — Сказал я ему все с той же детской улыбкой. — Мне кажется, разумно будет поторопиться и уже разойтись. Да и учеба, знаете ли, не ждет.
— Ну… Хорошо… — Господин Левин повернулся к наставнику Леониду. — Вы взяли устав и клятву верности бастардов?
Тот молча вынул из-под куртки, которая была накинута на плечи, два свитка и протянул их директору.
— Стойте! Стойте! Погодите!
Сначала никто из нас не обратил внимания на крики. Ливень шумел достаточно сильно, да и состояние у всех было крайне эмоциональное. Кто-то радовался, кто-то злился, кто-то паниковал.
— Стойте!!!
— Это, вроде же, Марк Сергеевич… — Наставник Леонид первым отреагировал на вопли и повернулся к аллее, которая вела от центрального входа.
— Действительно… — Госпожа Глок нахмурилась, затем посмотрела на Розенкранца с намеком. — Судя по тому, насколько он взволнован, Старейшина Дома Воды имеет возражения, видимо…
Я не стал оборачиваться. Даже, когда Алиса Евгеньевна громко ахнула и прижала испуганно ладонь к губам. Даже когда Розенкранц, выматерившись, рванул к Марку, на ходу крича, чтоб вызвали срочно врачей.
Ну подумаешь, попала в человека молния. Ну подумаешь, прямо в темечко. Так нечего бегать во время грозы под дождём, особенно если ты мудак и хочешь помешать столь важным событиям.