Точно две сливы, растущие рядом, Дома Лозы и Шипа делили все: один поток Извечного Света, подконтрольные земли и деревни на них, редкие травы и минералы… потенциальных учеников.
Стычки у границы случались постоянно. В основном между учениками и младшими мастерами — подозреваю, с молчаливого согласия старейшин, смотревших на происходящее как на часть обучения. По тем же неписаным правилам заканчивалось все без жертв — ссадинами, синяками, изредка переломами и, конечно, уязвленной гордостью, ведь победители не упускали шанса поглумиться над проигравшими, например, отправив их в родной Дом голышом.
— Конечно, это происки Лозы! — неожиданно поддержал Хуошана Линг. — И ты оказал неоценимую услугу Дому, разрушив их коварные планы.
— Чё? Правда? — недоверчиво прищурился Быкоголовый.
— Ты же помнишь, что Лоза обещала отомстить мастеру Энлею? За то, что он увел у них из-под носа двух талантливых учеников.
Увел, надо признать, не совсем честно, из вассальной деревни Дома Лозы, оставив в дураках трех их мастеров. Те пообещали, что Энлею это с рук не сойдет.
— Всем известно, что мастер Энлей часто заглядывает сюда, в Долину Семи Чаш. Вот лозы и испортили опоры у моста, чтобы тот рухнул. Только представь, какой бы урон был нанесен репутации Дома и самого мастера Энлея, если бы в лужу сел он, а не ты!
Хуошан наконец осознал, что Линг над ним просто издевается и с ревом бросился за насмешником. При взгляде на друзей мне почему-то вспомнился толстый неуклюжий кот, который как-то пытался поймать юркого мышонка. Зрелище было до того комичным, что я невольно расхохотался.
Так, смеясь, я и вышел из леса в долину.
— Смотрю, веселитесь? — с напускной строгостью поинтересовался учитель Лучань.
— Похоже, наши ученики забыли, что сначала следует посадить рис и взрастить его, а затем уже танцевать на празднике урожая [аналог «делу — время, потехе — час»], — заметила старейшина Юи.
Младшие ученики, разбившись на пары, отрабатывали защитные печати. Наши наставники — учитель Лучань и старейшина Юи — наблюдали за ними с вершины холма. Учитель, по обыкновению, был в белом ханьфу с широким темно-зеленым поясом и растительным орнаментом. Старейшина же сегодня предпочла изумрудное ифу. И я в очередной раз подумал, что они хорошо смотрятся вместе.
Говорят, учитель Лучань в свое время даже пытался ухаживать за матерью Линга, но не сложилось. Впрочем, что ни делается, все к лучшему: ведь иначе мы с учителем вряд ли встретились бы.
— И где вас демоны носили? — старейшина многозначительно покосилась на мокрого Хуошана. — Или, лучше сказать, топили?