Ирина определила бы их, как работяг в запое.
Бывают такие, заработают и гулеванят. Потом выйдут из запоя, опять заработают — и опять гулять. Дело житейское, бывает…
— Как дела, Витя?
Один из «работяг» поднялся со скамейки и пожал протянутую руку.
— Потихоньку, Петрович. Ты-то как?
— Наша служба и опасна, и трудна, сам знаешь, а у тебя смена закончилась?
— Да. Ты не волнуйся, Петрович, я свою норму знаю. Выпью ведро — и стоп.
— Ведро — не беда, ты главное, не бушуй.
Витя развел руками почти что с извиняющейся улыбкой.
— Постараюсь, Петрович.
— Всего хорошего.
Иван Петрович козырнул — и направился прочь от скамейки.
Ирина ждала пояснений.
— Это Витя. Человек хороший, работает на буровой платформе, нефтяником. Полгода там, полгода тут.
Ирина хмыкнула.
— Тяжело семье, наверное.
— Жена особо не страдает. Денег он дает достаточно, а остальное… всякое бывает. Сама понимаешь.
Ирина кивнула.
Вот уж что она отлично понимала.
— Вот, приезжает Витек, отдает ей деньги, а на заначку начинает гулять. Потом находится добрая душа, кто-то да стукнет, что жена — неверна, ну и начинается у мужика гон.
— Гон?
— Ага. За любовниками. Гоняется и норовит их рогами забодать.
— А как он узнает — кто?
— Он и не узнает. Тут как повезет.
— А жену он не трогает?
— Нет.
— Хоть тут повезло.
— Гуляла б она поменьше или поосторожнее, — махнул рукой Петрович. — Все, пришли.
Стандартная «брежневка».
Пять этажей, серые прямоугольники бетонных плит, плоская крыша.
Подъезд, стены, окрашенные в зеленый цвет, третий этаж.
Дверь, в которую позвонил Иван Петрович, отличалась от остальных, как Золушка от своих сестер. Фанерная, старая, поставленная во времена коммунизма, когда, как известно, в стране воров не было. И все друг другу доверяли, ага.
Точнее, знали, что лезть бессмысленно, все равно ничего ценного не найдут.
Иван Петрович вздохнул, поправил фуражку и нажал на кнопку звонка. Такого же старого, как и дверь.
Долго ждать не пришлось, дверь распахнулась сразу же, едва не треснув участкового по носу, и на лестничную клетку вылетело — ОНО.
Выглядело это ОНО, как седая женщина преклонных лет, невысокая и полноватая. Но визжала так, что Ирина тут же заподозрила в ней потомка гарпий.
— Наконец-то!!! Часа не прошло!!!
— Здравствуйте, Марина Ивановна.
— Чего — здравствуйте! А это еще что такое?
— Стажер наш, — вежливо ответил Иван Петрович. — Так что у вас случилось?
— А вы не слышите?
Нет, ничего Ирина не слушала. И подозревала, что за визгом этой мадам можно и вовек ничего не услышать. Оглохнешь…
Наконец они оказались в квартире, прислушались…