Стоит ли говорить, что вечером Ирина легла на час раньше.
И опять оказалась в том же самом лесу, на той же тропинке.
Что-то неладное?
Да ей такое и в голову не пришло. И про монетку она забыла, словно и не было той никогда. Висит — и висит себе, кушать не просит.
И уж точно Ирина не думала, что искали эту монету. Быть такого не может! Почему?
Да потому что никогда не бывает. Что это — роман, что ли? Вот еще…
Следующий день начался с вызова из дежурной части. Куда?
В тот самый дворик, в котором Ирина была в выходные. Сердце невольно екнуло.
А когда она увидела труп — еканье повторилось.
Дядя Коля лежал в луже собственной крови. И горло у него было разорвано так, что голова держалась на обрывках мышц, даже позвоночник перебили.
Кровь хлынула фонтаном, и в этой крови были следы.
Не человеческие.
— Медведь, похоже, — опознал Иван Петрович. — Видел я такое…
— Медведь Баскервилей? — мрачно пошутил кто-то.
Действительно, в медведя-маньяка совершенно не верилось.
В лису, которая рвет горло человеку, а потом уходит, закрыв за собой дверь, тем более. На такое только люди способны, звери ведут себя намного приличнее.
Собака мнение насчет медведя подтвердила. Медвежьей болезнью, аж за три метра до входа в дом. И продолжала выть и гадить, пока кинолог пробовал затащить ее внутрь.
Пришлось отказаться от попыток, пока овчарка совсем на навоз не изошла. Но медведь?
В городе?
Да что за бред-то?
И никаких следов человека?
Ирина бегала по мелким поручениям, помогала осматривать место происшествия, и все время давила в себе одну и ту же мысль.
А если это из-за нее?
Если кто-то сказал, что дядя Коля отдал ей горшок с цветком?
Если…
Если теперь придут за ней?
Говорить — или промолчать?
Но сказать про монетку?
Немыслимо.
Ирина бы скорее руку себе оторвать позволила, чем рассталась с черным кругляшком. А вот про горшок можно.
Так что девушка вздохнула, и пошла признаваться Ивану Петровичу.
Странности и радости
Против всех ожиданий, нагорело ей не сильно.
Ну, горшок.
Ну, с цветком.
За это — не убивают.
За что убили алканария?
Да увидел теперь что-нибудь, или ляпнул, что видел. Они ж пьяные, дурные, что те паровозы, поди, пойми, куда их занесет? А похвастаться хочется…
Вот и трепанул поганым языком. Ну а кто услышал, что подумал…
В горшке бриллиантов не было? Нет?
Значит, и не заморачивайся. Иди, вон, в архив, ищи такие же случаи.
Ирина вздохнула — и пошла.
В архиве она уселась за стол, и принялась тыкать в телефон.
Символы, кругом символы.
Достала кругляшок, подумала пару минут.