Ирина отправила Люсе на телефон смс-ку и выскользнула за ворота.
Вернулась она через час. Истерика еще продолжалась, алканарий как в воду глядел. Все выглядели изрядно утомленными, но дама не унималась.
Она СТРАДАЛА.
Красиво, вдохновенно, точь в точь как в сериалах. Ирина махнула Люсе и протянула ей пакет.
— Тут на всех. Спасибо дядюшке Робину.
Салатов не предвиделось, но булки с сосисками вполне достойная замена. И стаканчики с кофе и чаем, кому что понравится…
Из окружения истерички мигом исчезли четверо человек, почти материализуясь рядом, оперативник выхватил булочку и буквально вгрызся в нее.
— Шпашибо.
— Кофе. Салфетка. И вот — горчица, — протянула Ирина самое жизненно необходимое.
Мужчины жевали.
Истерика постепенно стихала, лишившись зрителей. Наконец тетка отряхнулась и встала. И была тут же препровождена в дом, разбираться, что пропало и что осталось.
Истерика пошла заново.
Как оказалось — пропало ВСЕ.
Три магнитофона, три куртки кожаных, три, портсигаров золотых… нет, тех — шесть, иконы старинные особо ценные, ваза хрустальная, картина…
Когда вы у матери были последний раз?
Ээээ… около года назад. Или полтора.
Могла она это продать, подарить…
Нет ответа.
Обычно на всю процедуру, с допросами, протоколами и прочим, уходит три часа. Иногда даже меньше.
Сегодня ушло шесть.
Потом квартиру опечатали, и все посторонние, в том числе и Ирина, наконец смогла тронуться со двора. Чтобы натолкнуться на дядю Колю.
— Уходите уже?
— Уже?
— Так Клавка могла и полдня блажить. Дурная баба, что тут скажешь? Парашка все сокрушалась, род прервался…
— Она с рождения такая?
— Ты знаешь, нет. Жена говорила, сначала Клавка нормальная была, а в какой-то момент как пошло, и пошло… Парашку жалко. Хоть и стервь она была, а все ж баба правильная.
Дядя Коля как-то даже ссутулился. А потом вдруг просветлел лицом.
— Слушай, а погоди пару минут?
Ирина пожала плечами, переглянулась с Люсей и осталась на месте.
Дядя Коля влетел во двор и через пять минут вылетел оттуда с большим керамическим горшком, в котором покачивало листьями какое-то непонятное растение.
— Что это?
— Вот, возьми. Парашку помянешь. Это вербена, она ее на подоконнике выращивала, к чаю… у меня-то такого добра вагон на даче, а тебе, глядишь, и пригодится.
Кустики покачиваются под ветром, приятно пахнут.
— А давно вам соседка ее отдала? — сделала стойку Ирина.
Дядя Коля махнул рукой.
— Да не так, чтобы уж. Слегла когда, вот и отдала. Ей ухаживать не под силу было, а я все никак его до дома не дотащу. И поливать забываю… жалко, погибнет…