К их чести, сами они точно так же все протирали, убирали, выносили и не пытались свалить на другого свою очередь.
Хороший, сработавшийся коллектив.
К Ирине отнеслись достаточно спокойно, и через пару дней она поняла, почему так. Ей здесь полгода стажироваться. Если никто не уйдет, мест просто нет. Если уйдет — в другое место. А значит, можно попробовать завести интрижку.
Скрасить себе рабочие будни.
Ирине этого решительно не хотелось, и она старательно держала дистанцию.
Очередной вызов разорвал тишину кабинета.
Петрович снял трубку, послушал и кивнул Саше.
— Возьми.
Ирина навострила уши. Разговор вышел коротким, Саша бросил трубку на рычаг и поднялся.
— Опять? — сочувственно осведомился Петрович.
— Ага. Вот козел…
Кажется, остальные участковые разделяли его мнение.
— Что случилось? — рискнула спросить Ирина.
— Погромщик у нас завелся, в Соротском районе, — зло ответил «Сорока».
— Не погромщик, а козел, — фыркнул Коля. — Прикинь, залезает в дом, переворачивает все вверх дном — и сваливает. Никто ничего не видел, не слышал, зато на стене рисунок в виде какой-то фигни оставляет, типа козлячьей морды…
— И ничего не пропало?
— Сань, возьми девочку с собой, пусть полюбуется, — подал голос Петрович.
Ирина посмотрела умоляющими глазами. Пожалуйста, сидеть и писать уже надоело! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Видимо, взгляд получился выразительный. Саня скривился, но кивнул.
— Ладно. Пошли.
Ирина накинула форменную куртку и выскочила на улицу вслед за Саней.
Естественно, пешком.
Почему не на машине?
А не убийство, знаете ли, а бензин казенный. И вообще, дорогой.
Тоже еще вопрос, страна сидит на добыче нефти, а своим гражданам ее продает втридорога, кому рассказать, пальцем у виска покрутят.
Разве что на велосипеды перейти? Но их Ирина не любила. Умела ездить, но — вот. Не возникло у них понимания, может, из-за собак, которые очень любят велосипедистов, а может, из-за того, что у нас в городах дорожек для велосипедов нет, по тротуару ехать неудобно, а по дороге…
Видела Ирина, как машина велосипедисту по заднему колесу поддала.
Ах, какой был красивый полет…
И какое грустное приземление.
— А давно этот вандал промышляет?
— Около трех месяцев, — зло махнул рукой Саня. — И все на моем участке пакостит, сволочь!
Александра можно было понять.
Люди пишут жалобы, их приходится рассматривать, открывать дело, закрывать дело, прибавляется куча работы, да и недовольное начальство начинает ставить сотрудника в интересные позы.
— И никто-никто ничего не видел?
Александр вздохнул.
— Там район такой… если кто чего и видел, все равно всем наплевать. Придем — увидишь.