— В церковь тебе лучше теперь не ходить, — не стала врать некромантка. — Не то, чтобы тебя громом разразило… трех мушкетеров помнишь?
— Что именно?
— Меня дурно приняли бы здесь, на меня плохо посмотрели бы там.
— И у меня так?
— Безусловно. Теперь — да. Как для ведьмы, это для тебя огромный плюс. Станешь сильнее, опять же, тебя могут услышать в таких ситуациях, когда никто другой не дозовется. Минусы тоже есть. Иногда тебя будет… вести.
— Использовать?
— Славянские боги давно не обращают внимание на эту землю. Если кто-то совершит нечто… прогневавшее бога — стоит ли жалеть о таком самоубийце? Может, он давно с крыши хотел прыгнуть, да все не решался?
— А если у меня с богом будет разное мнение на этот счет?
— Старшим уступать надо. И не только место в общественном транспорте, тебя этом у не учили? — подколола некромантка.
Ирина фыркнула.
— А… Кирилл?
— Венчаться не советую. А ЗАГСам у нас на все чихать. Главное, чтобы разнополые.
Ирина фыркнула.
— И то радует.
— А если Кирилл упрется — дурак он будет. И дважды, и трижды.
Ирина неопределенно хмыкнула.
Для оборотня вера имела огромное…. Ладно, большое значение. Захочет ли он чем-то поступиться?
— Семейная жизнь состоит из компромиссов. Я это точно знаю, шесть раз замуж выходила, — подмигнула некромантка.
— Ага, компромиссы…
— Ну да, сначала компромисс, потом компромат, а потом просто мат.
Ирина хмыкнула.
— Посмотрим, до чего у нас дойдет.
— До чего ты сама захочешь. Если тебе это не нужно, он и не будет настаивать. Кирилл — мальчик неплохой, неглупый, а что авторитарный… тебе точно мужик, а не половик нужен?
— Мужик.
— Тогда определишься.
Ирина махнула рукой, показывая, что это будет потом. А сейчас…
— Что с остальными?
— Плохие мертвы, хорошие живы, Колино тело в морге и готовится к погребению — все в порядке, — кратко подвела итог некромантка.
— Вера?
Эмма Марковна хищно улыбнулась.
— За осквернение капища ей прилетит в посмертии. А я еще кое-что добавлю, чтобы веселее было. Думаю, на следующее перерождение она пойдет не скоро, и станет кем-то вроде червяка. Или глиста, говорят, у них тоже душа есть.
— Все-таки реинкарнация?
— А этот вопрос оставь нам. Некромантам.
Ирина улыбнулась.
— Ладно. Хотя любопытно…
— Ничего, переживешь. Кушай шоколад, и приходи в гости, как выздоровеешь. Приглашаю.
— Спасибо.
Эмма Марковна подмигнула и оставила палату.
Ирина сжевала еще брусок с апельсиновой цедрой и подумала, что шоколад — отличная штука. Там, кажется, еще и с миндалем был?
— Бессовестная!
Иван Петрович был при мундире. И с пакетом, откуда красноречиво торчала пачка сока и чурчхела.