— Чуть с ума не сошел.
Светлана Сигизмундовна вспомнила, как выл и метался по квартире кот, как мяукал отчаянно, словно сердце у него разрывалось, как царапал дверь, порываясь куда-то бежать… да только — куда?
Как она звонила по всем телефонам, как пыталась дозваться хоть кого-то…
Бесполезно.
И как сердце сковывала жуть.
Неужели…?
Если бы ей в тот миг предложили поменяться жизнями, свою отдать, а Ирину вытащить — она бы и не колебалась. Потому что одиночество…
Больше она этого не хочет. Ей нужна ее семья.
Ирина.
Кот.
И — да. Возможно, Кирилл. Она его еще разъяснит, гада такого! Как он мог подвергнуть девочку опасности⁉
Отвратительное поведение!
Ирина потупилась.
— Простите. Я правда не хотела…
— Нам с котом от твоих желаний ни горячо, ни холодно, — отрезала Светлана Сигизмундовна. — Скажи спасибо, что ты болеешь, а то бы дала я тебе подзатыльник — звон бы пошел.
— Я не против.
— Зато я не одобряю рукоприкладство.
— Это воспитание.
— Тьфу на тебя. Поганка.
Светлана Сигизмундовна присела рядом на кровать, и Ирина с ужасом увидела на ее лице слезы.
— Девочка… живая.
— Тетя Света! Вы…
Бесполезно.
Светлана Сигизмундовна уже ревела, уткнувшись в больничный пододеяльник неясной окраски. И уговорить ее не получалось… хорошо хоть медсестра заглянула.
И вкатила тете Свете слоновью дозу анальгина с димедролом.
— Я договорюсь, — пообещала она Ирине. — Отвезем домой на скорой.
— Спасибо.
— Не за что. Видно же — переволновался человек.
Ирина кивнула.
Переволновался.
А ведь она думала, что никто уже, что никому она не нужна, что близких людей у нее не будет… разве можно кому-то доверяться?
Можно.
Тоже своего рода магия. И она ласково погладила сухонькую руку пожилой женщины.
Все у них будет хорошо. Ее детям тоже нужна бабушка. А если нет деда — ну так что ж? Может, еще и найдется, со временем?
Вопрос — от кого заводить детей? Но что-то подсказывало Ирине, что и этот вопрос она решит. Со временем.
Теперь у них будет это время.
Эмма Марковна принесла горький шоколад в брусках. С ванилью, корицей, имбирем, апельсиновой цедрой… глаза разбежались.
— Не знаю, какой ты предпочитаешь…
— А если молочный?
— Все равно будешь есть горький. Он лучше восстанавливает силы.
— Буду, — Ирина утащила в рот брусок с имбирем. — Спасибо.
— Тебе спасибо. Извини, что я ушла…
Ирине не надо было пояснений — откуда ушла.
— Все в порядке. Еще вам там светиться не хватало.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Что с…
Эмма Марковна пожала плечами.
— То, что на тебя поглядел Стрибог, ты и сама поняла.
— А что это для меня значит?
Ирина уже примерно представляла, но… а вдруг она чего-то не знает?