После пьянки!
С аванса!
Или отработал!
А этот куркуль мало того, что денег не дал — так еще и предложил машину разгрузить! Это ж надо! Мебеля машинами закупать! В то время, как простому человеку выпить не на что, а душа горит, а сердце просит…
Слово за слово, словом по столу…
Конечно, поругались. Получил алканарий от ворот поворот и затаил злобу. И ночью попробовал перекинуть через забор соседу дохлую кошку.
Сосед, как назло, не спал. Вышел и натыкал алкаша мордой в ту самую кошку. Еще и при свидетелях. Так и началась распря современных Монтекки и Капулетти.
Усугублялось все еще и наличием Джульетты по имени Алиса. Которая, будучи дочкой куркуля, чихать хотела на мальчишек из местного пролетариата. А обидно же!
А еще наверное, Джульетта не любила дураков и хулиганов. И матершинников — тоже.
Матюгались молодые люди просто через слово. Называется «связующий артикль…ля». И вся октава впридачу.
Вот и пошло…
То забор разрисовать, то еще чего…
Диверсанты — обормоты.
Полицейские (сатрапы, душители свободы и проклятые жандармы) только головами качали. Ирине вспомнился тезис про гринписовцев. Эх, не только крапиву жалеть нельзя. Еще и розги бы…
Как сказал старенький невропатолог — у вашего мальчика серьезное заболевание. Сходите в лес, наломайте прутьев с березы и высушите их как следует. А потом — да нет — заваривать не надо! По заднице товарища, по заднице!
До полного излечения.
Вот что с этими дураками сделать?
Пороть закон не позволяет.
Отпускать? Так еще больше обнаглеют.
Дать делу ход? Считай, сломать идиотам жизнь…
Но пока злобные опричники размышляли над проблемой, жизнь решила расставить все на свои места. Зазвонил телефон.
Саня взял трубку, тут же изменился в лице…
— Иришка, я мигом!!! Туда и обратно!!!
И улетучился так, что за ним реактивная струя осталась, как за самолетом.
Ровно через пару минут вызвали Ивана Петровича.
Ирина осталась один на один с пацанами.
— Телефоны родителей называйте, — рыкнула она.
Мальчишки переглянулись. Потом «эльф» с вызовом вскинул голову.
— Сами узнавайте! Менты поганые!
Ирина бы узнала. Но…
Не успела.
«Брюнет» независимо дотянулся до вазочки с орешками и кинул несколько штук себе в рот. Ой, зря!
Попугай по кличке Кант может философски относиться к жизни. Но не к орехам! Орехи — это основа любой философии.
— Пал-ложь тр-рубка, гаваррррю! — заорал он со шкафа.
Мальчишки дернулись. Сначала.
Потом подняли головы. Попугай взирал на них весьма неодобрительно.
— Отвррратительное зрррелище.
Ирина с ним была полностью солидарна, жаль, вслух сказать нельзя было.
— Это че, попугай? — поинтересовался «блондин».