— Вот. Дом — отражение своих хозяев. А хозяева могут стать отражением своего дома. С вами тоже так может получиться. Он старый, усталый…
— А что нужно для подпитки? — подошла более практически к делу Ирина.
— Хорошо бы человеческую жертву. Парочку…
— Петя!
— Неужели тебе будет жалко директрису?
— Жалко. Ее надо по приговору суда, а не самосуда.
— Как закон портит хороших ведьм. Жуть просто… ладно! Можно обойтись без людей, к примеру, коровами. Или баранами.
— Уже интереснее… а что с ними надо будет делать? — Михаил навострил уши. Он бы и людей, конечно… есть ведь твари! Что, того же врача надо пожалеть? Который детьми торгует? И списывает их, словно это мешки с консервами по актировке… тварь! Да таких в землю зарывать мало!
Или, правда, ту же Юлию Ивановну?
Вот еще не хватало! Пожалеешь таких, потом наплачешься. Но если есть возможность не нарушать закон…
— Штук десять овец. Придется зарезать, кровью окропить фундамент, ну и вам немного своей крови пожертвовать, добавить к той… вам, вашим родным, которые здесь жить будут.
— Это можно. А мясо куда?
— Зависит от возраста животного, но вообще, шашлык из баранины — вкуснейшая вещь. Я точно знаю.
— Шашлык хорош, когда гости есть. Вы к нам не хотите в гости приехать? С семьей, пожить недельку или две?
Ирина фыркнула и отправилась в гостиную. А чего мешать?
Сейчас Михаил договорится с Петей, поторгуется о цене, но в результате…
Сойдутся!
И старый дом обновится, и будет жить. Будет беречь своих людей, свою семью, будет баюкать их в колыбели каменных рук, шептать сказки по ночам, будет встречать врага подломившимися ступеньками или упавшими на голову балками…
Да, Ирина не решилась бы задумать что-то плохое против Михаила, находясь в этом доме. А если кто рискнет…
Она даже не сомневалась — дом сожрет таких умников весело и с фантазией. Куда там хилым американским ужастикам! Самый страшный кошмар человека всегда внутри самого человека. А всякие монстры, маньяки и извращенцы — это вторично. Чаще всего человек убивает себя — сам.
Кирилл появился через четыре часа, когда был съеден торт, горячие бутерброды, выпит кофе, и сварен по четвертому разу… и то Ирина откровенно зевала.
Михаил предлагал ей поспать, но хотелось дождаться! Любопытно ведь!
Кирилл утащил горячий бутерброд, уже остывший, впился зубами в сыр, прожевал, и улыбнулся.
— Ну, все! Счастье есть!
— Оно не может не есть! Рассказывай, давай! — рыкнула Ирина.
Оборотень покосился хитрым глазом.
— А что мне за это будет?
— Еще один бутерброд?
— Тоже неплохо. Только с мясом, можно?