Думала, что императрица будет следить сама, даже если я не дам ей никакого уведомления.
Я ужасно устала, физически, морально, но почему-то не могла заснуть. Но даже если бы я не хотела спать, мне пришлось заставить себя уснуть. Это было потому, что время тянулось слишком медленно, если я не спала.
Мельпомена послала кого-то бросить Эрис Миджериан, узнав, что маркиза обменяла вексель на золото. Когда она сказала горничной запретить это, не знала, будет ли это эффективно. Всё потому, что ребёнок, который всегда отправлял её в башню, вернулся и прошептал слово, чтобы использовать ‘это’.
«— Беспощадная…»
Хелена была мертва. Точнее, она едва дышала, но всё это время была без сознания. Несмотря на то, что ей некуда было положить своё сердце в императорском дворце, она любила ребёнка, и видеть её лежащей было душераздирающе. Должно быть, она стала более ласковой, чем думала.
Однако Мельпомена лучше, чем кто-либо другой, знала, насколько бесполезной была личная привязанность. Императрица стояла на пороге жизни и пересчитывала их одну за другой.
Многие дни были трагедией, и радость момента была лишь средством сделать печаль более драматичной.
В её жизни было так много сожалений, о которых она никогда не будет сожалеть впредь.
— Иди и скажи Его Величеству… Я хочу его видеть, так что пусть придёт.
Служанка исчезла, а Мельпомена встала и сама достала из шкафа чашку. Подняв и долго глядя на лунный узор на дне, она вскоре поставила перед собой ту, что с четырьмя лепестками.
Выбор чайных листьев занял больше времени. Это было потому, что прошло довольно много времени с тех пор, как она сама выбирала то, что будет заваривать.
После долгих раздумий женщина выбрала чай с сильным запахом и вкусом. Даже если что-то из этого изменился из-за яда, он этого не заметит. Это был чай, который император всё равно не допьёт до конца, но причина, по которой боролась, заключалась в том, что думала, что это действительно последний раз.
Она заподозрила, действительно ли оно ядовито, поэтому тайно поцарапала внутреннюю часть чашки и скормила её мыши, и эффект был очевиден. Даже от легкой царапины животное переворачивалось брюшком вниз и умирало.
Неподвижно сидя на диване в ожидании Кратоса, Мельпомена вдруг поняла, что именно император всегда ждал её до этого момента.
Мужчина не ел и не спал, пока не приходила его возлюбленная. О чём думал Кратос, ожидая её? Она никогда раньше не спрашивала.
Итак, Мельпомена, наконец, попыталась спросить, что он имел в виду, когда прибыл Кратос.
Однако, увидев его лицо, она задалась вопросом: какой в этом прок? Они уже пришли к необратимому месту. Даже если бы она знала причину, у неё не хватило уверенности понять или простить.