Сначала поверхность воды отразила ужасающе странную и красивую женщину, смотрящую на меня снизу-вверх. Затем изображение пошло рябью от моей руки. Нет, самым страшным в этом лице было то, что оно больше не казалось незнакомым.
Что, если я вернусь в Корею, и увижу в зеркале человека с этой же внешностью?
—Мне жаль. Я заняла место женщины, в которую ты бы влюбился.
Каково это – потерять того, кого должен был лелеять всю оставшуюся жизнь, даже не подозревая об этом? Я и представить себе подобного не могла.
На самом деле, ничто в мире не было моим. Все они принадлежат Эрис Миджериан — второй по великолепию красавице в мире, включая его, который будет слепо предан ей.
—…Я не понимаю. Вы хотите сказать, что хозяйка… фальшивая?
—Может быть… Как персонаж в пьесе.
У Энакина было растерянное лицо. Я заслужила это, потому что действительно звучало безумно настаивать на том, что человек, которому он служил, был другим. Он сделал паузу на мгновение и снова спросил меня.
—Почему Вы уверенны, что я любил её?
—Потому что так было написано в книге. Я всё это прочитала.
—Что, если буду вести себя не так, как написано?
—Если всё идёт не так, как написано в книге, это модифицируется причинно-следственной связью. Например, если меня сейчас порубит твой меч, я не умру. Поскольку в романе еще не сказано, что мне нужно умереть.
Энакин медленно моргнул и тихо спросил.
—Вы имеете в виду…… Я когда-нибудь влюблюсь в госпожу?
…А? Мне никогда не доводилось думать об этом с такой точки зрения.
На самом деле, в оригинальной истории «Чёрный рыцарь» никогда не говорил, что любит Эрис. Все просто предполагали это, потому что он посвятил себя всевозможным вещам ради неё.
Книга была написана с точки зрения Хелены, и это было только описание, которое девушка добавила в историю, как будто Энакин действительно любил Эрис. Поэтому я, естественно, подумала, что он мог бы и не влюбиться в меня, ведь «Чёрный рыцарь» будет предан леди Миджериан.
Когда мне стало затруднительно дать ответ, Энакин спросил меня снова.
—Вы тоже влюбитесь в меня?
—Нет.
Я быстро опровергла это, но мой ответ был правильный. Мне не следует привязываться ни к кому в этой книге. Моя смерть всё равно была запланирована. Даже если смогу выжить здесь как «Эрис», то должна умереть, чтобы суметь вернуться.
—Я не буду любить тебя. Так что и ты меня не люби.
Мне страшно, что могу влюбиться в тебя. Боясь, что слова сорвутся с моих губ, я отвернула голову. Думаю, что схожу с ума, потому что у меня трудные времена. Как бы это ни было тяжело, невежливо влюбляться и зависеть от кого-то.