— Что мне сделается…
— Покажи хоть раз, как ты это вытворяешь, — прошу я.
— Что «это»?
— Хруст позвонков. Только не говори мне, что ты ими и хрустел.
— Нет, конечно, — улыбается Тамерлан и производит горлом короткий смачный треск. — Вот так примерно.
Я пытаюсь повторить — с более чем скромным успехом.
— Так лягухи в болоте квакают, — не без удовольствия замечает Тамерлан. — Потренируйся без меня денек-другой, а если ничего не выйдет, брось. Не каждому это дано. Жак Ягуар был классный боец, а тоже не умел.
Самомнение у Тамерлана отменное: все-то он умеет лучше других… Я решаю сменить тему:
— Что это Мама вроде не в себе?
— Привет! — Тамерлан делает вид, что поражен моей неосведомленностью. — Ты ничего не знаешь, что ли?
Я неопределенно пожимаю плечами. Что это я, интересно, обязан знать?
— Откуда? Вчера меня тут не было, да и позавчера тоже…
— Так это не позавчера началось. Контору-то нашу прикрыть решили, вот так вот.
— Удивил! Ее уже год прикрыть пытаются…
— Теперь точно, — безапелляционно говорит Тамерлан. — Совет Цензоров разразился постановлением: запретить все зрелища, культивирующие грубую силу и жестокость, как растлевающие молодежь, дискредитирующие женское начало и не ведущие к социальной гармонии. С нас и начали.
— Муниципальный совет? — интересуюсь я.
— Если бы. Федеральный. Так что неделю-другую Мама Клава еще побарахтается, сунется туда-сюда с протестами и подмазкой, а потом — все. Можешь искать себе новую работу.
— Не проблема.
— Тебе — да, ты техник, — невесело ухмыляется Тамерлан. — А мы училищ не кончали…
Судя по вою амфитеатра, сильно приглушенному на пути по коридорам к раздевалке, на ринге следующая пара. Зрители не жалеют голосовых связок.
— Интересно, где теперь эти сопливки будут отводить пар в свисток? — риторически спрашиваю я.
— А ты не знаешь?
К сожалению, я очень хорошо это знаю.
— Неделю-другую, говоришь?
— Если не меньше.
— У Мамы Клавы хорошие связи…
Тамерлан качает головой.
— Не поможет. Если уж с самых верхов пошло, дело труба. На месте Мамы я бы вообще не дергался.
— Тебе трудно оказаться на ее месте… Кстати, не знаешь, почему Мама вызвала именно меня?
Он пожимает плечами:
— Полагаю, не случайно. После Саблезубого у меня наилучший контакт с Ураганом, потом с тобой. А Ураган сегодня занят в другой паре.
— Как это Саблезубого угораздило?..
— У него не просто тяжелое сотрясение, у него еще перелом свода черепа, — сообщает Тамерлан и вдруг ухмыляется: — Это я ему устроил.
— Зачем?
— Много знал. О тебе.
— Откуда?
— А я знаю? Проворонили мы где-то. Он, дурак, не сообразил, что с такой информацией ему самому крышка. А так хоть жив останется… может быть. Но не заговорит еще долго, это точно.