— Не врешь?
— Вот еще! Я брату верю, он разыгрывать не станет.
Не у меня одного отпала челюсть — ошарашены все. Витус — и тот прислушивается, хотя вряд ли понимает, в чем дело. Этого по большому счету и мы не понимаем. Хмыканье, кряхтенье, озадаченный мат, и ничего больше.
Если оно и вправду так, как нам только что было наболтано, стало быть, в нашем мире происходят какие-то сдвиги, смысла которых мы пока не можем уловить. «Тотальное перераспределение рабочей силы», надо же! Любопытно знать: чего ради? Кто разворошил уютный муравейник?
И тут в дверь раздевалки всовывается конопатая физиономия мальчишки на побегушках:
— Эй, Молния! Мама Клава хочет тебя видеть. Прямо сейчас, одна нога здесь, другая там.
— Зачем еще? — без всякого удовольствия интересуюсь я.
— Небось премию тебе хочет отвалить за сегодняшний бой, — подмигивает мальчишка. — Я видел, как ты дрался. Класс! Ты беги скорей, а то она передумает…
— Бегу, бегу, — ворчу я.
Одет? Одет. И обут. Даже причесан. Волосы пока мокрые после душа, но это ничего. Главное, вымыт и не послужу причиной очередного приступа аллергии Мамы Клавы.
Делаю всем ручкой. Тамерлан и Динамит провожают меня озабоченными взглядами. Гойко Молотилка идет дальше — наклоняется к моему уху:
— Поосторожнее…
Показываю одними глазами: понял, мол.
Конец ознакомительного фрагмента.
Конец ознакомительного фрагмента.