— Ты обронила, сбегая. Я сохранил. И носил её с собой каждый день, как талисман удачи. Держи, — аккуратно вложил в её ладонь. — Не теряй больше.
— Но это же твой талисман удачи…
Я посмотрел на неё и улыбнулся. Покачал головой.
— У меня есть новый. Вот он, стоит передо мной. Если поспешим, успеем вернуться к ужину и решить вопрос с твоим отцом уже сегодня, тыковка моя. Я предпочитаю ковать железо пока горячо и настроен решительно. Планирую сделать тебя своей официально, и не вижу смысла откладывать в долгий ящик.
Три месяца спустя
Официально
Я сидел на диване и наблюдал за тем, как Ульяна танцует. Довольная, раскрепощённая, дико сексуальная в этом платье. Мысли словно на ринге, дерутся, кто победит. Любовь и гордость, собственнический инстинкт? Или желание и похоть, будоражащие кровь? Платье сидит слишком хорошо, слишком идеально, так и манит украсть её в номер и сорвать с неё.
— Хоть в танце отпусти свою красавицу, зять. А то так и пожираешь. Филипп её не съест, не бойся.
Я поднял взгляд и увидел Виталия, своего свёкра. Улыбнулся, подвинулся, предлагая ему присесть. Он сел рядом и тоже посмотрел на дочь.
— Так и не успел понять, когда она так вымахала. А ты не хмыкай, — подловил меня, — она — девка шустрая, и скоро родит тебе такую же шуструю. Вот тогда поймёшь меня, и сам поседеешь.
Я улыбнулся. Опять заладил. Хорошо, что Ульяна не слышит, потому что её каждый раз это бесит.
— С внуками не тяните, Влад. Я моложе не становлюсь. И моя империя ей не нужна — она как пришла к тебе под крыло, так с тобой и осталась. Так что с вас наследник!
— Будет сделано, — кивнул, потому что порой проще согласиться, чем спорить.
Моя молодая жена только входит во вкус новой жизни. Защита диплома и окончание университета впереди. Какие там внуки? Пусть насладится жизнью сначала. Я в доску расшибусь, чтоб показать ей мир и чудеса, которые в нём есть. Мы поедем на море, в горы, на Гран При Формулы 1 — и это только из запланированного на ближайший год. Скучать не придётся.
Свёкру я всего этого, естественно, не перечисляю. Я до сих пор в шоке от того ледяного спокойствия, с которым он принял новость о том, что мы пара. Он сказал ровно два слова тогда:
— Хороший выбор.
И взял паузу на то, чтобы его переварить, оставив и нас двоих в ступоре от того, насколько легко всё прошло.
Потом, конечно, у нас был разговор. Со мной, и с ней. Со мной — строго мужской.
— Я думал, после первого брака ты никогда не женишься. Жениться на дуре — печально. И часто вырывает крылья с мясом. Я не женился повторно после того, как мать Ульяны бросила нас, сбежав с любовником. Отдал себя всего работе и дочери. А теперь она — твоя ответственность. Береги её, Влад. Она — самое дорогое, что у меня есть, и ты знаешь…