Представив, что ещё мог бы потрогать мой весьма привлекательный муж, которым я теперь имею полное право пользоваться, я даже просыпаюсь немного, чувствуя, как отступает усталость. И на её место приходит приятное тянущее тепло внизу живота.
Я так давно никого не хотела, что сейчас реально не вижу причин себе отказывать.
Сама вешаться на него, конечно, не буду. Но вряд ли это понадобится. Уж очень красноречиво супруг мой на меня реагирует. Прямо как я на него. Даже интересно, естественная это химия между нами, или кое-кто божественный так за размножение ведьм в Совванире радеет.
Хмыкаю, забавляясь с собственных догадок, и иду в ванную так. Говорят, мужчинам нравится, когда женщина в чулках. Вот и проверим. Я, стыдно признаться, в своей прошлой жизни чулки ни разу не надевала. Даже тогда, когда мы с Артёмом только начинали встречаться. Мне казалось это непрактичным и неудобным. А теперь вот никуда не деться, придётся привыкать.
– Ванна готова. Тебе помочь? – не глядя на меня спрашивает Федерик, перекрывая воду.
Выравнивается, оборачивается ко мне… и застывает, жадно рассматривая. Буквально пожирая глазами и просвечивающую через камисоль грудь, и ноги в чулках, и всё остальное…
– Помоги, – киваю согласно, чувствуя, как напрягаются ещё больше соски под тонким батистом. Выдавая меня с головой, если ему вдруг моих эмоций не хватает.
Ну да. Я пришла сдаваться.
Глаза Федерика мгновенно зажигаются хищным огнём, а тело напрягается, как перед прыжком.
Ох, кажется, я кого-то не на шутку раздразнила.
Муж наступает медленно и по-хищному плавно, словно позволяя мне всё взвесить и одуматься. И вместе с тем так неотвратимо, что даже сомнений не возникает в том, как далеко мне позволят убежать. Максимум до кровати.
Но бежать я не собираюсь. Наоборот. Закусив губу, наблюдаю за ним из-под ресниц. И понимаю, что бесстыдно теку уже только от этого тёмного многообещающего взгляда.
Шершавые ладони ложатся мне на талию, обжигая обнажённую кожу. И неспешно скользят вверх, комкая камисоль. Тонкая ткань собирается на груди, поднимая ту немного… а потом отпускает упругие полушария.
Утром он уже видел меня полностью голой. Но тогда это воспринималось как-то совсем по-другому. Почти обезличенно. Да, мне было приятно, но… Тогда он трогал только мою телесную оболочку. Да ещё ту, к которой я сама толком не привыкла.
А сейчас… есть этот взгляд, этот жар и голод, исходящие от мужчины рядом, взаимное притяжение и тонкие нити взаимной симпатии, протянувшиеся между нами. И теперь даже самое невесомое прикосновение отзывается во мне где-то глубоко внутри, звеня незнакомыми струнами. Заставляя дрожать… и ждать… и желать.