– Не скажешь, куда мы направляемся, дорогой? – интересуюсь, блеснув на мужа лукавым взглядом.
– В храм, дорогая. В храм. Нам просто необходимо испросить благословения Великой Праматери, перед столь ответственным делом, – с кривоватой усмешкой отвечает мне Федерик.
Так вот какую нейтральную территорию он имел в виду?
Ну что ж. В храм, так в храм.
Всё-таки невероятная вещь человеческая психика. Потрясающе гибкая, когда нужно адаптироваться и приспособиться. Нет, наверное, существа более зависимого от собственного воображения и более способного к самовнушению. Человечество умудрилось пройти путь от первобытного земледельца до современного человека, выстроив целые цивилизации, империи и прочие государства, опираясь лишь на те понятия и верования, которые возникли в коллективном воображении. Я не раз задумывалась о том, что человек, возможно, способен даже на чудо, если всей душой в него поверит.
Что уж говорить об миллионах… миллиардах людей, веками идущих на смертельный риск, а то и вовсе на смерть ради собственных убеждений и понятий. Ради правого дела. Ради любимых.
И куда-то отступает в сторону страх, выпуская на первый план упёртую решимость стоять до последнего.
Я умею сражаться до последнего за жизнь на операционном столе. Там нет места сомнениям и страху. Только решимости, разуму и скрупулёзной точности.
Вот и сейчас я больше не думаю о том, что с нами может случиться. Всего этого нет. Оно только в наших головах. Значит, его можно учесть, отодвинуть и сосредоточиться на том, что уже есть. А есть только настоящее, и от нас зависит, каким будущим оно обернётся.
Есть мы. Есть общая цель. И есть вероятность того, что сегодня у нас появятся сильные союзники.
Дорсен в общем произвёл на меня довольно приятное впечатление. И многим удивил. Небольшой, можно сказать, уютный городок, расположился на полосе суши между двумя реками и буквально на границе между Аргандой и Сэйнаром. Сама граница в виде невысокой стены пролегла ровно посередине, разделив надвое один город. С учётом не самых дружественных отношений между двумя странами, весьма странное положение вещей, как по мне. О чём я и сказала Федерику, когда мы вышли из здания стационарного портала на аргандийской стороне, и он мне вкратце рассказал о городе.
– Стена была не всегда, – пояснил мне муж. – Как и вражда между Аргандой и Сэйнаром. Разделение Дорсена было прописано пунктом брачного договора между Яргардом Сэйнаром и Тэрэсой Аннэлией Арганди, как символ мира между нашими странами. Брачные договора в королевских семьях закреплены магически и нерушимы.