Ты жена мне, помнишь? — Ольга Островская

– Ах да, простите, – хлопает себя по лбу этот странный персонаж. Светящейся ладонью, да. – Моя покойная Летти всегда меня ругала за мою рассеянность. Забыл представиться. Мэтр Селестино. Можно, просто дядюшка Тино.

Не прекращая говорить, старик смущённо чешет седую макушку, а затем снова поднимает руки надо мной.

И они начинают светиться ещё сильнее. Слепящим белым.

Я, наверное, с ума сошла. Или лежу поломанная в коме и ловлю галлюцинации.

– А в нижнем квартале меня и вовсе все знают, как чудака Тино, – продолжает он. – Я аптекарь. Сейчас. А вообще было время, служил придворным лекарем во дворце, но потерпел полное поражение в войне с надутым индюком Эмилаем. Он лучше умеет целовать задн… простите, лучше ладит с вашим свёкром.

Какой дворец?! Какой свёкр?! О чём этот чудак говорит?

Он… Он вот сейчас серьёзно? Все эти объяснения… его поведение… эти руки!!!… слова… вся ситуация, всё это настолько дико, странно и неожиданно, что я даже о своём плачевном состоянии на некоторое время забываю.

Только и могу, что во все глаза таращиться на этого «дядюшку Тино», пытаясь хоть как-то переварить услышанное. И понять, что происходит.

Поводив надо мной ладонями-фонариками, старик убирает их, суетливо идёт к массивному, грубо-сколоченному столу, и принимается там рыться, выдвигая ящики и бормоча себе что-то под нос.

А я теперь могу лучше рассмотреть окружающую меня обстановку. И она вызывает ещё более ощутимый когнитивный диссонанс. Я даже не сразу улавливаю чем именно. 

И лишь спустя несколько секунд до меня доходит, что в поле моего зрения попросту нет привычных любому современному человеку вещей. Никакой техники, электрических приборов, гаджетов. Ни намёка на пластик, полиэтилен и прочую синтетику. Всё здесь выглядит старинным, сделанным вручную. И с использованием только природных материалов. Мебель, ткани, посуда…  Я будто в музей попала.

После аварии?

Ну бред же!

Мелькает глупая мысль, что я сейчас сплю и всё это мне снится. Но даже если моё сознание способно выдать такую дичь, то собственные ощущения так ярко и отчётливо во сне сниться не могут. Насколько мне известно.

Тогда где я?

Что со мной?

– Ваше высочество, раз уж вы пришли в себя… – снова появляется рядом со мной мой чудаковатый глюк. Садится рядом с моей кроватью, или на чём я там лежу. – Может, расскажете мне, как вы оказались в нижнем квартале? И от кого убегали?

– Почему… вы называете… меня так? – выдавливаю из себя встречный вопрос.

– Ох, дитя. Неужели вы думаете, что я мог не узнать жену наследного принца? – добродушно ухмыляется дядюшка Тино, истолковав мой вопрос по-своему. – Тем более, что с вашей свадьбы ещё и двух месяцев не прошло. Ох, какой был праздник. Какая церемония красивая. Ваш с принцем свадебный кортеж ещё долго будут обсуждать все столичные кумушки.