– Но чтобы ты смогла стать той, кто откроет мне путь к бессмертию и безграничной силе, требовалось дать тебе возможность самой войти в силу. К тому же, тебя наверняка искал бы супруг. И Гельмут задавал бы всякие глупые вопросы. Вот я и решил, что будет даже интересно, если позволить тебе вернуться к мужу, и подтолкнуть к изучению своего наследия и своих возможностей. От ведовства я защищён, так что ничем не рисковал, – подмигивает мне. – Что может мотивировать лучше, чем смертельная опасность? Разве что поддержка такого достойного и видного мужчины, как его высочество. Он начал казаться мне не помехой, а нужным для твоего развития фактором. Гораздо более действенным, чем Иезенния. Вы так рьяно и сообща взялись за дело, что мне оставалось только дождаться, когда ты сама созреешь для ритуала. Всё равно при желании я мог до тебя добраться в любой момент.
Это всё просто в голове не укладывается. Всё, что случилось, получается, было ловко им подстроено. Мы искали, расследовали, разбирались, я училась управлять своей силой, а он просто сидел и ждал, когда её будет достаточно, чтобы принести меня в жертву. Дал видимость свободы, чтобы подтолкнуть меня в нужном направлении. Я бы признала это гениальным, если бы всё это не было таким чудовищным.
– Я удовлетворил твоё любопытство, Анна? – хитро улыбается мессир. – Если ты надеешься таким способом потянуть время, то не стоит. Кортеж короля из Анжерона ещё даже не выехал, так что мы вполне успеваем спокойно покинуть этот дом, не привлекая ничьё внимание. Я вижу, ты уже одета. Тогда не стоит терять время. Пойдём.
И он поднимается с кресла.
А дальше всё происходит так быстро, что я не успеваю даже осознать толком, как действовать.
В гостиной хлопает дверь, слышатся быстрые шаги. И звонкие голоса.
– Анна, Анна, мы вернулись!
А в следующий миг в спальню забегают обе близняшки. И не обращая внимания на удивлённо застывшего лекаря, бросаются меня обнимать.
Я замираю, забыв как дышать, дрожащими руками обнимая их в ответ. Смотрю на Селестино, умоляюще качая головой. Только бы не причинил им вреда. Только бы не выполнил свою угрозу.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу одними губами. – Я всё сделаю.
– Мы так волновались о тебе. И так рады, что папа тебя спас, – бормочет Каталина, уткнувшись лицом мне куда-то в район солнечного сплетения.
А Эмелин просто молча обнимает и замирает так, прижавшись ко мне всем телом, будто затаившийся настороженный зверёк. И я внезапно замечаю её внимательный взгляд исподлобья. Прислушивающийся. Она… почувствовала мои эмоции? Не защищена ведь. Вряд ли поняла… хотя, Эмелин невероятно умный ребёнок.