И к черту все остальное. В конце концов, он сам себе начальник, так что может делать что угодно…
Вчерашняя выходка Лии не отвернула от него Машу. Вася не был идиотом, хорошо понимал – на это есть причины. И вряд ли дело в том, что его бывшая внезапно воспылала к нему безумными чувствами, как пыталась то показать…
Но ему нравилось обманываться. Нравилось наблюдать, как она перед ним змеей вьется, как смотрит на него так, словно он – предел её мечтаний. Нравилось слушать ее ласковые, на грани подобострастия, речи… Он жадно впитывал в себя её вероятную ложь, чувствуя себя хоть немного отмщённым…
За то, что когда-то она выбрала не его.
Так бывает – мы любим человека сильнее, чем тот любит нас. И потом вторая половина легко уходит в новую жизнь, а ты остаёшься с огромной, зияющей дырой в груди на том месте, где когда-то билось сердце. И вроде существуешь, двигаешься, дышишь, но больше не ощущаешь себя прежним, полноценным…
Вася думал, что давно пережил это расставание. Отпустил, простил, забыл…
Но вот увидел её недавно, спустя долгое время, и стало ясно – не отболело, не отгорело, не отревело…
А ведь у него теперь была жена. Любящая, заботливая, вот только…
Она не была Машей.
Мысли о Лии заставили его хмыкнуть.
Откровенно говоря, ему даже понравилось то, что устроила накануне жена. Как она была хороша там, в ресторане!
Боевая, уверенная, огненная. Готовая сражаться за него, как волчица.
Васе льстило, что разом две женщины хотели его внимания.
И будь Лия в прежней форме… он бы, может, и удержался от свиданий с Машей. Но жена уже давно не радовала его глаз, не вызывала в нем желания…
Их семейная жизнь превратилась в день сурка, в одни и те же повторяющиеся события, где он вкалывал изо дня в день, чтобы содержать семью, а она смотрела за ребёнком и домом…
Порой Вася вообще ощущал себя ей не нужным, забытым. Казалось, что с рождением Насти он словно отошёл куда-то на задний план, сделался невидимым…
А после и сам остыл к Лие. Смотрел на её располневшее тело, на простую одежду, которая не вызывала никаких фантазий, и не испытывал ни малейшего желания к ней прикасаться.
Хотя, вроде как, и любил её, и ценил. И разводиться вовсе не собирался, он ведь приличный, ответственный мужчина…
Но и не взять от Маши то, что она откровенно предлагала, что ему, как он считал, вполне причиталось, тоже не мог.
В конце концов, ничего такого страшного в измене ведь нет. К этому всего лишь надо проще относиться!
Телефон завибрировал, возвещая о новом сообщении. Он накинулся на него голодным ястребом…
На этот раз слов не было. Было лишь фото. Но такое, что у него мгновенно во рту пересохло, а нижняя часть тела отозвалась весьма конкретным образом…