Соврала им, что я все выдумала про прошлую жизнь и убедила их, что у меня нет никаких последствий от удара молнией.
Вуаля! Меня отпустили домой.
А это означает одно: я наконец-то смогу начать складывать пазл из фрагментов прошлой жизни, которые я вспомнила, и приступить к поиску семьи, в которой жила Нина.
А еще я обязательно найду ее жениха и подружку Таню.
Сейчас я хожу по палате, собираю свои вещи и даже не догадываюсь о том, что ждет меня уже завтра.
― Все взяла? ― спрашивает сестра, оглядывая палату. ― На тумбочке фрукты не твои?
– Мои, ― бросаю я. ― Пусть останутся соседкам по палате.
– Нельзя ничего оставлять в больнице, ― ворчит Вика и сгребает фрукты в пакет. ― Примета плохая. Говорят, что если что-то оставить, то можно сюда снова загреметь.
– Думаешь, я вернусь в дурку? ― вяло смеюсь и машу рукой женщине в ситцевой сорочке. ― Пристегнись, когда полетишь на летающей тарелке, ― подмигиваю ей. ― И не заводи романов с инопланетянами. Они те еще ловеласы.
Выходим на улицу, садимся в Викину машину и молча едем почти до самого дома.
– Богдан весь извелся, ― снова начинает эту тему сестра. ― Скажи мне, ну в чем он виноват? Ты хоть представляешь, как он переживал за тебя, пока ты была в коме?
Сестра недовольно косится на меня и вздыхает.
– Тебя словно подменили после удара молнией.
– Я уже все объяснила, ― глядя в окно, отвечаю я. ― Но ты же не веришь…
– Лер, вот только не начинай свои сказки про прошлую жизнь. Тебе что-то снилось, пока ты была в коме, и это нормально. Сейчас ты вернулась в реальную жизнь. У тебя карьера, свадьба на носу, а ты ведешь себя как сумасшедшая! Разве не понимаешь, что Богдан не будет долго терпеть твои выходки? Забыла, кто он и его родители?
– Прекрасно помню, ― усмехаюсь я.
Богдан ― сын успешных московских бизнесменов и по совместительству мой жених. Ему на днях стукнуло двадцать три. На день рождения родители подарили ему машину бизнес-класса и два фитнес центра в Москва-сити.
За два дня до того, как меня ударило молнией, он предложил мне выйти за него, вопреки недовольству своих родителей.
Помню, как я ненароком услышала его разговор с отцом.
– Жениться на ней захотел? А о ваших будущих детях подумал? Какая у нее генетика подумал? Твоя Лера – дочь алкашей, которые сдали ее в детский дом!
Это правда.
Родители были пьяницами и отдали нас с Викой в детдом, когда мне было четыре, а ей ― семь.
Вскоре они умерли один за другим, а мы с Викой всю жизнь были не разлей вода.
Когда Вике исполнилось восемнадцать, она переехала в квартиру, которую ей дали от государства, устроилась на работу, а затем забрала из детского дома меня.