Обвожу взглядом двор с ржавыми качелями и покосившимся турником, на котором висит выцветший ковер. К турнику привязана бельевая веревка, которая тянется через весь двор, а другой ее конец обмотан вокруг дерева.
Я смотрю на дырявые колготки, которые висят на этой веревке, на серые кофточки, на штанишки с протертыми коленками и понимаю, что это наша с Викой одежда.
А это – наши окна с выбитыми стеклами…
А там – папа сидит на скамейке. Он курит и что-то невнятно бормочет мальчишкам, бегающим по двору.
Ко мне подбегает Вика и, запыхавшись, тараторит:
– Лерка, бежим! Казаки уже близко! – Она рисует мелом на двери подъезда стрелку, хватает меня за руку, и мы уносим ноги к гаражам.
Я вспоминаю этот момент.
Мы всем двором играли в «Казаки-разбойники», я бегала с сестрой за руку и вообще не понимала правил игры.
Неудивительно, учитывая, что мне было тогда всего четыре.
Вот только я не совсем понимаю, зачем Нина заставила меня вспомнить этот момент.
– Все, сиди тут и не высовывайся, поняла? – строго глядя на меня, спрашивает Вика. – А я пошла освобождать наших.
Вика оставляет меня у гаража, к которому через несколько секунд подъезжает зеленая «Нива».
– Девочка, ты не знаешь, где здесь почта? – выглянув из окна, спрашивает мужчина, который… один в один как Макс в молодости.
Я поднимаюсь на ноги и показываю пальцем вперед.
– Там, за магазином «Плодукты».
Он благодарит меня, поворачивает голову к лобовому стеклу, и я вижу татуировку на его шее.
Это был Максим?
Обалдеть!
Получается, я впервые увидела его, когда мне было четыре года?
Вижу со стороны, как провожаю взглядом его машину. И даже когда машина исчезает за углом магазина, я продолжаю смотреть в одну точку.
Внутри появляется странное желание еще раз взглянуть на этого «дяденьку». Ноги сами несут меня к магазину, но меня хватают за запястье и над ухом звучит голос соседского мальчишки:
«Попалась, разбойница!»
Нина перемещает меня в детский дом, и я снова вижу Максима в черном пальто и с подарками в руках. Я заинтересованно смотрю на него, изучаю его лицо, хочу подойти к нему, но меня отвлекает сестра.
Затем я оказываюсь на городском конкурсе талантов.
Вместе с ребятами из детдома стою на сцене, пою песню и пристально смотрю на мужчину в зале. Даже сейчас помню, как я засмотрелась на него и забыла свои слова, за что получила подзатыльник от рядом стоящей девочки.
Перед глазами появляется картинка, как я еду в автобусе, а Максим – в большой черной машине, которой я любуюсь из окна.
Любуюсь отполированным до блеска джипом, переливающимися дисками, и даже не подозреваю о том, что в этой машине сидит мой будущий муж.