Я сжимаю в руке кулон, беру коробку и встаю с дивана.
– И где похоронена Нина, тоже не знаете?
– Так там, где выросла, ― пожимает плечами женщина. ― И Николай там же.
– В военном городке?
– Да, там неподалеку есть старое кладбище.
– А как туда добраться? Это далеко от Москвы?
– Километров тридцать. Я ездила туда на похороны Николая, только вот название не помню.
Она с задумчивым видом чешет голову.
– То ли Федорцево, то ли… О! Федотово! Точно, поселок Федотово! Это в сторону Питера нужно ехать. Ты спроси, где там военный гарнизон раньше был, думаю, быстро найдешь.
Я благодарю ее за информацию, прощаюсь, вызываю такси и еду в поселок Федотово.
Всю дорогу вглядываюсь в лицо Максима.
«Она любила тебя, а ты так жестоко ее предал», ― сжав челюсти, смотрю на кулон.
Водитель такси проезжает указатель с надписью «Федотово», сворачивает с трассы в поселок, через пять минут останавливает машину у старого, ржавого шлагбаума.
– Куда дальше?
Я растерянно смотрю в окно, за которым виднеются старые дома.
– Дальше я сама.
Подаю ему деньги, выхожу из машины, шагаю за шлагбаум и оглядываю пост с разбитыми окнами и потрескавшейся синей краской.
Наверное, на этом посту раньше стояли военные и открывали шлагбаум жителям гарнизона.
Сейчас здесь пусто. Значит, военных тут нет…
Чем ближе подхожу к домам, тем сильнее колотится сердце.
В одном из этих домов жила Нина.
Я в прошлой жизни жила здесь. Ходила по этой дорожке, видела эти деревья и это поле.
Мне до сих пор не верится, что все это происходит наяву.
Кто бы мог подумать, что в этой жизни я попаду в прошлое и окажусь там, где когда-то жила в другом теле.
– Заблудились? ― слышу за спиной голос.
Обернувшись, смотрю на пожилого мужчину, стоящего на крыльце покосившегося дома.
– Здравствуйте! Подскажите, а где здесь кладбище?
Мужчина показывает большим пальцем за свое плечо.
– Кладбище за домами. Это нужно по полю пройти метров двести. А кого конкретно хочешь найти там? Я тут давно живу, может, подскажу.
– Балашовых. Нину и ее отца Николая.
– А-а, Балашовых… ― протягивает он, затем выходит из двора и закрывает калитку. ― Ну, пойдем, провожу.
Он подходит ко мне и внимательно изучает лицо.
– А ты кем им будешь? Я тебя что-то не припомню.
– Дальняя родственница, ― снова вру я.
– Тогда идем, дальняя родственница, ― улыбается он во всю вставную челюсть. ― Без меня ты их точно не отыщешь. На кладбище давно нет сторожа, так что никто тебе не подскажет, где и какая могила. Сама видишь, в поселке теперь совсем нет никакой жизни. Все дома в аварийном состоянии.
– А вы знали их семью? ― спрашиваю я.