Мы выходим из машины, берем сумки, идем к поезду и видим Леру с Максимом. Они стоят у вагона, в который должна сесть мать.
– Егор! – кричит издалека Лера, бежит нам навстречу, быстро обнимает маму и кидается ко мне на шею. – У меня такие новости для тебя, закачаешься!
– Мне тоже нужно поговорить с тобой, – серьезно смотрю в ее довольное лицо и поворачиваю голову к маме. – Ты вроде хотела поблагодарить Максима. Иди к нему. Мы скоро догоним.
Лера медленно убирает руки с моей шеи, с ее лица спадает улыбка.
– Егор, что случилось? На тебе лица нет.
Дом Максима
Лера
После того как мы проводили маму, Максим поехал в офис, а мы с Егором отправились в ближайшее от вокзала кафе. Ему не терпелось поговорить со мной о чем-то очень важном.
И мы поговорили…
Так поговорили, что мое настроение стало чернее тучи.
Всю дорогу до дома Максима я рассуждала над словами Егора, а теперь больше часа лежу в ванной и продолжаю бороться с тревожными мыслями.
– Ты готова всю жизнь делить Максима с Ниной? – спросил он в кафе. – Лер, я знаю, что у тебя есть чувства к Максу, но есть ли у него к тебе, вот в чем вопрос. Ты же понимаешь, что он не женился за все эти годы только потому, что до сих пор любит Нину.
– Максим был влюблен в меня еще до того, как узнал, что я в прошлой жизни была Ниной, – парировала я. – Ты просто не видел, как он обращался со мной, как смотрел на меня. Ты не знаешь, как он скучал по мне и как звонил каждый день из Сочи.
Я взяла его за руку и улыбнулась.
– Я знаю, что ты за меня переживаешь, но, пожалуйста, не накручивай себя. Я уверена в его чувствах на все сто процентов, – сказала решительно, а сама засомневалась в своих словах и… эти сто процентов начали стремительно близиться к нулю.
«А что, если Егор прав? Что, если я всю жизнь буду лишь сосудом для души Нины? А если она пришла в этот мир, чтобы снова быть с Максимом? Если это так, то… то она может полностью завладеть моим телом и разумом. И тогда я либо сойду с ума и снова окажусь в знакомых стенах психушки, либо… проживу чужую жизнь».
Второй час не могу прийти в себя.
Теплая вода, в которой я пытаюсь расслабиться, не помогает. Тибетская мантра, которая звучит из динамика телефона, тоже не спасает меня.
Закрываю глаза и вспоминаю, как мы с Максимом осталась вдвоем на кухне Егора.
Он прикоснулся ко мне так аккуратно, так нежно, словно я была сделана из тонкого хрусталя.
Раньше я даже подумать не могла, что человек способен одним касанием передать то, как ему не хватало меня. Провел тыльной стороной ладони по моему лицу, очертил уставшим взглядом подбородок, остановился на губах, но не торопился поцеловать меня.