Он уходит. Еще для вида посидев немного, вызываю такси и иду на выход.
На улице уже совсем стемнело, время почти одиннадцать. Запахнув куртку и натянув перчатки, я отхожу подальше от входа в кафе, жду машину. Сидеть за столиком, особенно когда официанты недовольно буравят меня взглядом, не хотелось. Я уже все равно вечером поела, а заказывать что-то и ждать уже нет сил; хочется поймать подушку и нормально отдохнуть. Вот я и решила немного подышать влажным осенним воздухом.
Черный джип, приближающийся к крыльцу забегаловки, почему-то вызывает во мне чувство тревоги и опасности. Вот только сбежать от этой опасности я уже не успеваю.
Кто-то резко обхватывает меня со спины, блокируя обе руки, и тряпкой накрывает лицо. И именно в этот момент черный джип оказывается передо мной, дверь открывается, а я, не в силах сопротивляться, делаю пару вздохов… и падаю куда-то в темноту.
…медленно прихожу в себя, чувствуя кисловатый привкус на языке и противное жужжание. Звук постепенно увеличивается, будто кто-то медленно прибавляет громкость.
— Мы договаривались… — слышу словно сквозь вату обрывки слов, но сложить их воедино мой разум неспособен.
— Она мне еще нужна… — тембр голоса — женский.
— Мне плевать, мы договаривались! — а это — мужской и смутно знакомый.
Пытаюсь пошевелить руками и ногами, открыть рот, но что-то мешает мне это сделать.
— Я обещала — значит, отдам. Мне нужны сутки! — стервозные нотки прорезаются в голосе женщины, и мне она уже заочно не нравится, хотя еще не понимаю почему.
— Нет! — недовольный мужской рык, заставляющий меня поморщиться от легкой вспышки боли в голове.
— Да! Я же сказала, что верну. Если не веришь, можешь смотреть видео, мне нужно точно узнать, а она будет как мотиватор!
— Если хоть один волосок упадет с её головы, — угрожающие цедит сквозь зубы мужчина, и я наконец-то вспоминаю, кому принадлежит этот голос. Это Зареченский! Бывший заместитель моего шефа.
«Какого хрена тут происходит⁈» — хочу спросить я, но вместо этого из горла вырывается лишь невнятное мычание. До меня наконец-то доходит, что за кислый привкус у меня во рту — это какая-то тряпка!
Кляп?
Пытаюсь пошевелить ногами или руками, но ничего не получается, как не получается и открыть глаза. У меня на глазах повязка?
Да что за черт! Что происходит вообще?
— О, твоя шлюшка очнулась, — хмыкает женщина и с пренебрежением в голосе добавляет: — Успокой её, а то я сама ею займусь.
— Не смей её трогать! Она моя! — слышу рычание Зареченского. Кто-то, обняв за плечи, помогает мне сесть и немного ослабляет веревку на руках, отчего в кожу словно впиваются тысячи маленьких иголочек.