– Сделала бы. Но так обошлось.
– Как – так?!
– Бабкиными методами.
– Какими?!
– Съездила к родителям, ведра с водой потаскала, в бане напарилась – и скинула.
Я снова смотрю на нее, позорно открыв рот. В моей жизни в первый раз такое – когда что-то оказывается совсем не тем. Когда ты думаешь одно, а оно оказывается… Оказывается не просто не таким, а ровно противоположным.
– А… А почему вы тогда с Богданом расстались?
– А что мне там делать было?! – огрызается она, будто в чем-то винит меня. – Я Богдана уговаривала остаться, но он уперся. Пришлось тащиться с ним. А там даже театра нет! Ни одного! Да пошел он! – выдыхает, снова отпивает кофе. – Сейчас построили, кстати. Я даже узнавала, как там с вакансиями. Сейчас я бы туда уехала. Да только… – взмахивает рукой. – Да еще ты тут под ногами болтаешься. В общем – так и к лучшему все. Нужен мне муж-уголовник!
– Какой уголовник?
Выражение ее глаз снова меняется. Теперь в них какая-то тотальная снисходительность.
– А ты новости вообще не читаешь? Про аварию не в курсе?
– В курсе, – отвечаю осторожно.
– На него сейчас стопудов это все повесят. Зная Тамбовского и его упертую принципиальность – вряд ли он виноват. Но виноватым – назначат. Таких принципиальных дураков всегда виноватыми делают. Чтобы много не выделывались.
И снова картина опрокидывается. Я на ситуацию с аварией уже меняла свою точку зрения. Сначала смотрела как на то, что забрало у меня Богдана. Потом – как на то, что устраивает ему проверку на прочность. Но что проверка может быть такой…
– Что, не думал о таком? – усмехается Татьяна. – А ты подумай, подумай. Нужен ли тебе весь это цирк. Может и хорошо, что ребенка не будет. Природа обо всем позаботилась.
Снисходительность в ее глазах уже почти превратилась в жалость.
– Слушай, ты вообще не повзрослела. А пора бы.
А я вдруг глохну. И все отходит на задний план. И правда о том, что случилось между Богданом и Татьяной. И то, что она его, похоже, вообще не любила. И что ребенка от него не хотела. Что там был голый расчет.
Какое это все имеет значение здесь и сейчас?
Здесь и сейчас, когда…
«Зачем тебе?..» – звучит в моей голове глухой голос Богдана. Так вот что ты подумал тогда? Когда я не захотела поехать с тобой. Ты подумал о том же, о чем сейчас с усмешкой говорит твоя бывшая жена? Что я боюсь разделить с тобой то, что тебе… Да все, что угодно!
Ну и дурак же ты, Тамбовский… И я тоже хороша. Мы с тобой – идеальная пара.
В моей чашке остается недопитый кофе, когда я встаю.
– Под ногами у нас не болтайся. Хуже будет. Ты свое отплясала.