– Так, слушай! Я же совершенно забыл!
Что?! Что-то еще случилось?!
– О чем?
Он улыбается – широко и абсолютно счастливо.
– Поехали покупать тебе шубу!
***
– Какой интересный торт, – Богдан смотрит на переливы розовой и голубой глазури, наклонив голову.
Я достаю из подставки нож.
– Это торт для гендер-пати.
Богдан уже знает, что это, но все равно вздергивает бровь.
– То есть, ты на моем дне рождения тренируешься печь торты на заказ?
Я отрезаю кусок и плюхаю ему на тарелку.
– Живешь с кулинарной феей – привыкай быть объектом экспериментов.
Он, наклонив голову в другую сторону, смотрит на торт.
– А как понять, это торт-мальчик или торт-девочка?
– Пока никак. В настоящий гендерный торт я добавлю в тесто краситель – розовый или голубой. Ну, пробуй, давай.
Он отламывает кусок, кладет в рот. Зажмуривается. Все, можно уже ничего не говорить, все и так понятно. Но Богдан все-таки добивает меня.
– Ты нам такой сделаешь?
Провожу рукой по бородатой щеке – родной, любимой, необходимой.
– Когда время придет – обязательно.
***
Время пришло. На нашу семейную гендер-пати приехали все – и папа с мамой, и брат с семьей в полном составе: Зизи, Натуська и пухлощекая Вероничка. Саша счастливый отец двух дочерей.
– Ну, давай, давай! – Сашка, кажется, в самом большом нетерпении. Богдан косится на меня. Я-то знаю. А он – нет.
– А давайте поспорим на коньяк, – предлагает папа. – Пока время еще есть! Я лично ставлю на внука – для равновесия. – Обнимает и прижимает к себе Натсусика. – Две внучки у меня уже есть.
– На такие вещи не спорят! – не соглашается мама. – Ну же, Богдан, давай, не томи.
Я протягиваю Богдану пузатый бокал. Обычно это делают в двери руки, но у нас все не как у других. Потому что я-то точно знаю, что внутри этого торта. Какого цвета там бисквит. Я сама его и пекла.
Богдан резким движением вонзает бокал в торт, поворачивает, смотрит озадаченно. Потом заглядывает в срез, на розовые и голубые коржи.
– Я не понял. Ариш… Это торт-мальчик или торт-девочка?
Улыбаюсь, прижимаясь щекой к плечу мужа.
– А ты сам не догадываешься?