Все! Еще какое-то время смотрю на его чуть прищуренные глаза, на подрагивающий угол рта. Знаешь, что, Богдан Тамбовский…
Торопливо сдираю с колечка сердечко, бегу на кухню, вылетаю на балкон, открываю створку – и с размаху швыряю «Настюшу» наружу.
– Хулиганка, – слышится с кухни. – Закрывай окно, простудишься.
Я возвращаюсь на кухню прямо в руки Богдана. Нет уж! Упираюсь руками в каменную грудь.
– Кто эта Настюша?!
– Ну, бывшая же, – вздыхает Богдан. – У тебя ж этот вон… Руслан… был.
– А почему у нее ключи от твоей квартиры до сих пор есть?! – не сдаюсь я.
А Богдан все же привлекает меня к себе.
– Слушай, ну мы расставались так… Со скандалом. Я ее выгнал, если совсем честно. Про ключи забыл. А потом все как-то… То ей некогда, то мне некогда. Вот и… Извини. Извини, что так получилось.
Я вздыхаю. Сдаюсь. И прижимаюсь щекой к его плечу.
– Она за вещами приходила. Надо собрать.
– Давай не сейчас. Так пахнет… Я на грани обморока от таких запахов.
Улыбаюсь довольно, целую в колючую щеку.
– Иди, мой руки.
Богдан ловит мою ладонь, целует в самый центр.
– Я побреюсь.
Смеюсь. А вот не знаю, хочу я, чтобы он брился, или пусть снова бороду отращивает. С моей шубой хорошо будет сочетаться. «В точку», – внезапно реанимируется в моей голове буйный казачий атаман.
И я снова смеюсь.
Богдан отказывается от чая – под предлогом того, что к чаю ничего нет. А я купила, между прочим! Но если это не из-под моих рук, то, значит, не считается – как уведомил меня уважаемый Богдан Васильевич, увлекая на диван. Разбаловался рекордными темпами, как по мне. Но его хочется баловать, вот в чем ужас. Не все же ему меня шубами пугать.
Мы устраиваемся на диване, а он у Богдана огромный, буквой «П». Интересно, зачем ему такой?
Богдан обнимает меня, прижимается щекой к макушке. Как будто собирается с мыслями для разговора. И он прав. Нам надо поговорить. Только Богдан молчит. Видимо, слова все не подбираются. И у меня тоже. Мне очень хорошо и уютно в его руках сейчас, но я пытаюсь думать. Например, о том, как бы спросить его о том, как у него там дела на заводе. Мне, правда, интересно. Нет, не то слово. Мне надо это понимать. Я постараюсь понять. Я постараюсь разобраться в хитросплетениях этой большой нефтехимии, раз уже она меня со всех сторон окружила. Главное, чтобы этот умник не понял мои слова превратно – в стиле его бывшей жены.
И вместо этого мои мысли уползают в сторону Татьяны. Нет, о ней самой мне думать вообще не хочется. Все уже. Совсем все. Но она словно трамплин в прошлое. С Татьяной я свое прошлое закрыла. А с Богданом? Он ведь гораздо важнее для меня, чем Татьяна. Несравнимо важнее. И поэтому я вместо вопросов про работу говорю вдруг другое: