— Амир? — сонно пробормотала и распахнула глаза. Отлично, теперь можно и губы использовать.
— Не могу, Лейсенок. Трахаться хочу… — двинулся бедрами наверх, блокируя ее руки и головкой надавливая на нижнюю губу. — Открой рот, — хрипло приказал, врываясь в мягкое тепло с протяжным стоном. — Вот так хорошо, Лейсенок мой.
Я уже потянулся рукой назад, накрыл рукой лобок, хотел и ей приятное сделать, когда в колыбельной закряхтел, затем захныкал Даян. Жена встрепенулась, но я уже был на финишной прямой и только ускорил темп, толкался в самое горло. Я кончил и свалился с нее, ловя ртом воздух. Лейсан перевернулась и ее стошнило моим семенем. Моим!
— Ты в себе? — хрипела. — Я чуть не задохнулась!
— Ребенка успокой и прибери, — кивнул на белое пятно.
— Мир…
— Это твоя вина, что мне приходится вырывать зубами супружеский долг.
— Я очень устаю…
Даян завопил на каких-то ультразвуковых частотах.
— Уйми, блин, его! — отвернулся и накрыл голову подушкой. Стало еще хуже, чем было…
Глава 3
Лейсан
Сегодня ровно месяц, как родился Даян. Я вызвонила маму, сцедила в бутылочку молока и поехала на плановый осмотр к моему акушер-гинекологу.
— Все хорошо, Лесь, — закончила осмотр Катерина Юрьевна. Мы с ней, правда, давно перешли на «ты». Она вела мою беременность с самого начала, так и подружились. — Можешь начинать радовать мужа, но осторожно. Вообще, я советую воздерживаться недель шесть, но у тебя там все прекрасно. А шовчик — загляденье, видела?
— Видела, — вяло улыбнулась, поднимаясь на ноги.
— Лейсан, все хорошо? Как вы справляетесь?
Мы. Нет, увы, справляться приходилось только мне. Никогда не думала, что скажу это, но мой муж стал нервным и раздражительным, даже больше — неадекватным! Ладно бы просто не помогал, но Амир начал взрываться по любому поводу, и шло это по нарастающей. Он не удовлетворен мной: внешностью, временными ограничениями и моим материнством. Амир недоволен домом: плохие ужины, шумно, пропал уют. Я не хочу пока чужаков в дом, но мама предлагала временный переезд. Амир не был в восторге. От здоровой еды он тоже не в восторге, как и от реально качественного кейтеринга. А самое главное и страшное, что муж не в восторге от нашего сына: громко кричит, плохо спит, мешает. Ему мешает родной ребенок.
Я прикусила щеку, чтобы стало больно. Меня это не просто расстраивало, но и пугало. Я часто плакала, бесшумно и тихо, укачивая беспокойного Даяна. Четыре года замужем, и это первые мои слезы. Когда мы должны были быть абсолютно счастливыми, я рыдала в тишине, одна, совсем одна, без поддержки и внимания. Мне ведь тоже сложно! Это наш первый ребенок, и я сама не до конца осознала, что не принадлежу себе. Что отныне я не просто женщина и жена, я мать. Меня спасала врожденная ответственность. Амир, как оказалось, обделен этим качеством, по крайней мере в отношении отцовства.