Ты — мой запрет — Кара Ноэль

— Надеюсь, ты не из тех, кто ест только стейки, — игриво сказала я, когда мы устроились у стола.

— После твоей карбонары я готов на эксперименты, — он откинулся на подушки, изучая обстановку. — Хотя от жареных кузнечиков, пожалуй, откажусь.

— Обещаю, кузнечиков не будет, — рассмеялась я.

Когда появился официант, Даня привычно взял меню, но я мягко коснулась его руки.

— Позволь мне.

И обратилась к официанту на путунхуа. Его лицо озарилось улыбкой, и он живо закивал, что-то быстро отвечая. Даня наблюдал за нашим диалогом с выражением, в котором смешались удивление и восхищение.

— Сколько языков ты вообще знаешь? — спросил он, когда официант удалился.

— Свободно — испанский, английский, Немного французский и китайский. А ты? Кроме русского и, подозреваю, технического английского?

— Язык двигателей универсален, — он усмехнулся, но в его глазах плескался искренний интерес. — Серьёзно, Аля. Откуда эта… страсть к языкам?

Я задумалась, обводя пальцем край фарфоровой чашки.

— Когда мама вышла замуж за испанца, я впервые осознала, как язык меняет реальность. Одно и то же солнце, но звучит по-разному. И я поняла: каждый язык — это ключ к целому миру.

Он слушал, не перебивая, его взгляд был тёплым и внимательным.

— А что для тебя самый сложный аспект в китайском?

— Тоны, — сразу ответила я. — Можно сказать «ma» с четырьмя разными интонациями и получить разные значения слов. Однажды я чуть не назвала преподавателя лошадью.

Даня рассмеялся — по-настоящему, громко и открыто.

— А ты? — спросила я, пользуясь моментом. — Почему дизайн машин? Не архитектура, не живопись?

Он отпил чаю, его пальцы задумчиво обхватили маленькую чашку.

— Потому что машина — это не просто вещь. В ней есть душа, если вложить её при создании. Я мог бы нарисовать ещё один небоскрёб… но мне нравится давать металлу душу.

В его словах сквозила такая редкая искренность, что у меня защемило сердце. Это был тот самый Даня, которого никто не видел — не циник, не бизнесмен, а творец.

— Покажи мне, — неожиданно для себя попросила я. — Когда-нибудь… покажи мне свои эскизы. Те, что не для заказчиков.

Он посмотрел на меня долгим, пронизывающим взглядом, будто пытаясь разгадать мои истинные намерения.

— Возможно, — наконец сказал он. — Когда-нибудь.

— А что вдохновляет тебя на создание этих душ? — спросила я, подливая ему чай. — Вот эта, например, — я кивнула в сторону окна, где стоял его «Ягуар». — Какая у неё история?

Он задумался, его пальцы всё ещё обхватывали тёплую чашку.

— Эта? Она родилась из звука дождя по гоночному треку. Я хотел создать не просто быструю машину, а нечто… что будет чувствовать дорогу кожей. Чтобы водитель мог слышать каждый шёпот асфальта.