В его квартире мы оказались на удивление быстро. Как только дверь в квартиру захлопнулась, Даня прижал меня к стене в прихожей. Его губы нашли мои в поцелуе, который был медленным, томительным, полным обещаний. Никакой спешки, только тщательное, почти невыносимое исследование.
— Даня… — прошептала я, когда он перешёл к моей шее, оставляя влажные, горячие поцелуи.
— Мне нравится, как звучит мое имя с твоих уст, — он провёл руками по моим бёдрам, сжимая шёлк платья.
Затем отвёл меня в гостиную, не отрывая губ от моей кожи, мы рухнули на широкий диван. Он оказался сверху, его вес приятно давил на меня, а его мощное возбуждение впивалось в ткань моих трусиков через тонкий шёлк платья.
— Я хочу чувствовать тебя, — прошептал он, и его пальцы нашли пояс на моём платье. Он медленно, с невыносимым терпением, расстегнул его. Шёлк с шуршанием упал с моих плеч, обнажая кожу. Его взгляд был тяжёлым, полным благоговения. — Боже, ты прекрасна.
Его руки скользнули под меня, расстегнули мой лифчик, и он отбросил его. Затем его ладони вернулись к моей груди, но не с грубостью, а с нежностью, которая заставляла меня таять. Его большие пальцы медленно, круговыми движениями терли мои затвердевшие соски, пока я не застонала, выгибаясь навстречу его прикосновениям.
— Вот так, — он наклонился и взял один сосок в рот, лаская его языком, заставляя кричать от наслаждения.
Но он не останавливался на достигнутом. Его рука поползла вниз, по моему животу, и скользнула под резинку моих трусиков. Он не сорвал их, а лишь отодвинул ткань в сторону. Его пальцы нашли мою киску, уже мокрую и пульсирующую от желания.
— Моя малышка, — прошептал он, его губы в сантиметре от моих, а пальцы нежно, но настойчиво ласкали мой клитор, заставляя всё тело содрогаться в предвкушении.
Но этого ему показалось мало. Он медленно сполз вниз по моему телу, его горячее дыхание обжигало кожу на животе. Он устроился между моих раздвинутых бёдер, его глаза, тёмные и полные голода, встретились с моими.
— Я хочу попробовать тебя на вкус, — его голос был низким, хриплым от желания.
И он опустил голову.
Первое прикосновение его языка был шоком — мягким, влажным, невероятно точным. Он провёл им по всей длине моей киски, собирая капли сока, и тихо застонал, как будто вкушал самый изысканный нектар.
— Даня…мне так хорошо, — вырвалось у меня, когда он повторил движение, уже медленнее, чувственнее
— Я очень рад, — прошептал он, его губы снова коснулись моего клитора, вырисовывая на нём медленные, томные круги. Его язык был одновременно сильным и нежным, он не просто давил, а вибрировал, ласкал, заставляя мои бёдра непроизвольно дёргаться. Я вцепилась пальцами в его волосы, уже не в силах сдерживать стоны.