Слабость передо… мной?
Я совершенно сбита с толку. В мыслях проносятся все наши встречи с ним. И я понимаю, что ни разу за всё время он не принуждал меня к чему бы то ни было. Да запугивал. Да выводил из себя. Да рычал и набрасывался, угрожая взять силой. Но…
– Ты что, влюбился? – выпаливаю бредовую мысль, которая первой приходит в голову.
Денис отшатывается от меня. Как в прошлый раз. И, когда я уже решаю, что он снова сбежит, мужчина вдруг меняется на глазах. Будто в нём переключили некий тумблер. Взгляд покрывается коркой льда, а тело напрягается.
А в следующую секунду он целует меня. Жестко. Нагло. Властно. Не так, как в прошлые разы. Денис вторгается в мой рот языком, не обращая внимания на протестующее мычание с моей стороны.
Мужчина перестаёт удерживать мои запястья, но не даёт даже опомниться, хватаясь обеими руками за свитер и легко разрывая несчастную пряжу на две части. На его лице суровая и решительная маска.
И вот теперь я уверена на все сто – я доигралась с огнём. Он не остановится. Не нужно было его провоцировать… Видимо, ничему меня жизнь не учит…
– Денис, – пытаюсь воззвать к его разуму, но поздно. Слишком поздно для нас обоих.
– Замолчи. – раздаётся низкий утробный рык, мало похожий на человеческий. А следом он с треском стаскивает с меня штаны.
Я бы могла и дальше пытаться сопротивляться, но уже видела, насколько он силён и насколько это бесполезное занятие. Поэтому послушно закрываю рот и принимаю неизбежное.
Причем, на этот раз, вина целиком и полностью на мне. Ведь Денис и вправду не делал мне ничего по-настоящему плохого. А я только и делала, что провоцировала его. И вела себя, мягко говоря, не очень.
И всё из-за амбиций и высокомерия. Из-за привычки. Той самой, которая и послужила причиной, почему я и оказалась похищенной.
Остаюсь в одном нижнем белье перед ним. И, несмотря на то, что в некогда огненных карих глаз сейчас царит арктический холод, в них мелькает едва заметная искра, стоит взгляду мужчины пройтись по моему телу снизу вверх.
– Влюбился, говоришь? – хрипит, возвышаясь надо мной. – Идиотизм! Как можно влюбиться в такую, как ты? А? Птичка? В высокомерную суку, ставящую себя выше всех остальных. В ту, что спит с кем попало, даже не задумываясь, просто потому, что захотелось. Да что в тебе есть такого, за что можно полюбить? Только для секса и годишься. И то потому, что телом вышла.
Его слова не просто режут. Они разбивают остатки призрачной надежды на что-то хорошее в моей жизни. Горло стискивает спазм, и я задыхаюсь от боли. Глаза щиплет от подступивших слёз.