– Даже не думай! – предостерегаю его, когда ощущаю, как его свободная рука с талии ползёт вниз. Прямиком к тому месту, где невыносимо пульсирует. – Не смей, Денис!
В ответ он лишь хрипло хмыкает.
– Вот уж нет, птичка. Ты задолжала мне одно наказание за побег, которое я тебе простил, потому что ты спасла мне жизнь. – его голос хриплый, вкрадчивый. Вызывающий табун мурашек по телу. – Но сегодня ты снова нарвалась на наказание, когда влепила мне пощечину. И откладывать наказание я не намерен, малышка. Сейчас ты расплатишься за своё непослушание.
Его пальцы легко расстегивают пуговицу и ширинку, и без всякого сопротивления ныряют под трусики. Скользят к лону, задевая по пути гиперчувствительный клитор, заставляя меня вздрогнуть. А когда прикасаются к влажному средоточию желания, улыбка на губах мужчины становится порочной.
– И снова ты мне врешь птичка. Хитрая-хитрая маленькая птичка. – он склоняется к моему уху, опаляя его горячим дыханием. Прихватывает мочку. – Думаю, тебе даже понравится мой способ наказания.
– Прекрати каждый раз обвинять меня во лжи!
– Так перестань врать, чтобы я прекратил. – чередует слова с поцелуями шеи.
Кажется, ему абсолютно всё равно, что бы я сейчас ни говорила.
Просить его остановиться, как я поняла, бесполезно. Поэтому я просто замолкаю и принимаю неизбежное. Хочет взять меня силой? Пусть берёт.
«Вот только спать спокойно после этого он точно не будет.» – проносится в голове мрачная мысль.
– Всё? Сдаешься? – будто издеваясь, хрипит похититель. И натыкается на мой взгляд, полный ненависти. Усмешка покидает его губы. – Не нужно смотреть на меня, как на врага народа.
– А то что? Ударишь? Изнасилуешь? – выплёвываю. – Ну, так вперёд! Одно из этого ты точно совершишь, так чего тянуть? Или любишь играть с жертвой?
Его глаза превращаются в пару щелок.
– В чужом глазу соринку видно, а в своём бревна не замечаешь? – Денис рвано дышит, а его ладони на моем теле сжимаются сильнее. – Уже забыла, как ты сюда попала и по какой причине? Забыла, чем ты должна мне платить всю неделю?! Каждый день! И если я до этого момента не брал с тебя причитающееся за нанесенный моральный ущерб, это не значит, что прокатило, птичка!
Его слова сбивают с толку. Я удивленно замираю, смотря на него во все глаза.
Неужели он… Убеждает самого себя? Неужели не может взять силой?
Весь его монолог больше походит на то, что он пытается найти причину, чтобы оправдать себя. Оправдать то, что он собирается совершить.
Но… Почему?
В мыслях происходит диссонанс. Его мрачно-брутальный образ похитителя никак не вяжется со слабостью. А он именно её сейчас и демонстрирует.