Байл встряхнул головой, чтобы согнать окутывающий его сон. Он спокойно уже относился к мбату, но ходить с ним на вахту не любил. Зеленокожий всегда молчал, с ним было скучно. А еще Одноглазый обожал детей. У него уже было трое племянников, да и в порту он постоянно нянчился с малышней. Именно поэтому, услышав в ночи жалобный детский крик, он не стал лихорадочно вспоминать заклятья против морских духов, а бросился к борту, внимательно всматриваюсь в маслянистую темноту за бортом. Ему удалось разглядеть светлое пятно на воде.
Крик повторился.
Байл услышал дрожащий голос своего товарища, творящего обережное заклятье. Мбаты вообще очень суеверны, как и все отсталые племена. Кажется, его парализовало от страха, ведь всем известно, что морские духи запросто могут утащить моряка на глубину. Байл же был уверен, что там ребенок. И поднял тревогу. На миг ему пришла в голову мысль столкнуть мбата в воду за малышом, ведь пловец он был лучший в команде, но Одноглазый вовремя сообразил, что тот скорее пойдет ко дну, чем поплывет к источнику звука. По палубе замелькали лучи фонарей, раздался глубокий голос капитана. — Человек за бортом! — заорал Байл.
— Человек? Или морской дух? — поинтересовался кто-то.
— Там ребенок, — отвечал Байл.
Среди моряков не принято оставлять без внимания человека в море, будь то пират или королевский наемник. Согласно пиратскому кодексу, несчастного следовало выловить, допросить и попытаться извлечь выгоду. Если же за человека нельзя получить выкуп или награду за его спасение, и помогать ему по определенным причинам не следовало, выбросить его обратно в море было делом нескольких секунд.
— Ты уверен, что это человек? — спросил капитан.
— Конечно, уверен! — раздраженно ответил Одноглазый. — Я еще могу отличить детский крик от воплей духов.
Он не стал добавлять, что, судя по крику, ребенок замерз и голоден, и уже охрип от бесплодных криков.
— Если уверен — тебе и вытаскивать, сказал капитан. — Не думаю, что кто-то еще рискнет.
— Ид-диот-т-ты, — процедил сквозь зубы Байл и, не раздеваясь, прыгнул в воду.
Море любило Байла не менее искренне, чем он его. Вот и сейчас волна, все еще хранившая тепло дня, ласково и бесшумно подхватила его в свои объятья, да еще подтолкнула к цели. В несколько гребков юноша оказался рядом со светлым пятном. Это и в самом деле оказался ящик, а в ящике находилось живое существо. Все, что сумел разглядеть Байл — белые пеленки. Аккуратно подталкивая ящик, Одноглазый подплыл к Буре.
Никто не жаждал помочь ему поднять на борт свою добычу, но после резкого окрика капитана ребенок все же был принят сверху. Луч фонаря осветил ворох пеленок, и дитя разразилось воплями. Матросы отпрянули от неожиданности, но тут же расхохотались — от облегчения и от неловкости за свои страхи.