Она не замечает моего взгляда или делает вид, что не замечает. Просто стоит у окна, глядя куда-то вдаль, сжимая в пальцах рукава моей рубашки. В этом жесте есть что-то детское, беззащитное. Но я знаю, какой она может быть. Горячей, страстной, безудержной. Она делает вид, что не знает, что творит со мной, но я чувствую, как в ней бушует это осознание.
Она разворачивается ко мне.
– Кирилл…
Я слышу дрожь в её голосе, и внутри что-то срывается с цепи.
Я поднимаюсь с дивана, медленно, лениво, но с каждым шагом сокращая расстояние. Моя рука касается её локтя, скользит выше, по мягкой, тёплой коже. Я задерживаюсь у плеча, подушечками пальцев едва ощутимо касаюсь ключицы.
– Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты так стоишь?
Она вздрагивает.
– Как?
– Голая, босая, в моей рубашке, делаешь вид, что тебя не нужно прямо сейчас бросить на кровать.
Я вижу, как по её шее пробегает горячий румянец. Она прикусывает губу, и это убивает меня окончательно.
Я медленно провожу пальцами по её шее, вниз, по изгибу ключицы, к ложбинке между грудей. Она судорожно вдыхает, но не отстраняется.
– Кирилл…
Я наклоняюсь ближе, обхватываю её лицо ладонями, пальцами скользя в спутанные рыжие локоны. Они мягкие, густые, тёплые, пахнут ванилью и чем-то нежным, таким родным, что внутри всё переворачивается. Я ненавижу эти эмоции, но уже ничего не могу с ними поделать.
– Ты сводишь меня с ума, Варвара.
Я провожу губами по её щеке, по виску, скольжу ниже, к шее. Она замирает, цепляется за мои плечи, выгибается ко мне навстречу.
– Ты знаешь, что теперь ты полностью моя?
Она захватывает воздух ртом, а я чувствую, как её пальцы впиваются в мою кожу.
Я опускаюсь ниже, скольжу ладонями по её спине, сжимаю её бёдра, притягиваю ближе. Ткань рубашки задирается, открывая стройные ноги, гладкие, мягкие. Боже, я не могу насытиться этим телом.
Мои губы находят её плечо, я прикусываю кожу, оставляя следы. Я хочу, чтобы она помнила каждое прикосновение, каждую секунду этой ночи.
– А ты мой, – выдыхает она, закрывая глаза.
И это всё, что мне нужно слышать.
Варвара
Полгода.
Ровно шесть месяцев, как я работаю бок о бок с Кириллом. Шесть месяцев, как моя жизнь изменилась настолько, что я с трудом узнаю себя в той женщине, которая когда-то терпела измены мужа и боялась начать сначала.
Я больше не боюсь.
Теперь я другая.
Я смотрю в окно его – нашего – дома и понимаю, насколько далеко зашла. Насколько изменилась. Если бы мне полгода назад кто-то сказал, что я буду жить в огромном особняке Кирилла Романова, спать в его кровати, завтракать с ним на террасе, я бы рассмеялась ему в лицо. Потому что это не входило в мои планы.