Кирилл спокойно отходит вглубь квартиры, даже не сомневаясь, что я пойду за ним.
– Конечно.
Я сбиваюсь с шага.
– Ты даже не отрицаешь?
Он медленно поворачивается ко мне.
– Варвара, ты этого хотела.
– Но я не просила тебя разбираться за меня!
Он улыбается, но в глазах ничего, кроме холода.
– Ты правда думаешь, что смогла бы справиться сама?
Я киплю.
– Ты манипулятор.
– Да.
– Ты самодовольный.
– И это правда.
Я тяжело дышу. Он приближается. Его рука ловит меня за талию, притягивает ближе.
– Я не позволю тебе снова быть жертвой.
У меня сердце вырывается из груди.
– Кирилл…
– Хватит сопротивляться, – его губы накрывают мои.
Грубые. Жадные. Требовательные. Он целует так, будто не допустит отказа. Он впивается в мои губы, удерживает крепко, словно я снова могу выскользнуть.
Я дёргаюсь, но он сжимает меня крепче.
– Ты хочешь этого.
Я пытаюсь спорить, но его руки обжигают. Его пальцы сжимают мою кожу. Он тянет платье вниз. Я стону в его губы. Он смеётся, но голос осипший.
– Вот так, девочка.
Он целует мою шею, его пальцы обхватывают мои бёдра. Я чувствую, как моя спина ударяется о стену, как его дыхание становится жадным. Он задирает мне платье выше, легко разрывает трусики, не давая мне ни секунды опомниться.
– Ты знаешь, что теперь ты полностью моя? – шепчет он, грубо впиваясь пальцами в кожу.
Я пытаюсь ответить, но его рука сжимает мою шею, заставляя выдохнуть что-то несвязное.
Кирилл Романов – мой грёбаный наркотик.
И я снова сдаюсь.
***
Я задыхаюсь.
Не от страха, нет. От того, что внутри всё сжимается в ожидании, а тело уже знает, что будет дальше. Он сильнее, горячее, чертовски жёсткий, и это сводит меня с ума.
– Кирилл… – мой голос дрожит, но он только сильнее сжимает пальцы на моей коже.
– Что, Варвара? Уже боишься?
– Нет.
– Тогда почему дрожишь?
Я не знаю. От предвкушения? От жара, который уже разлился по венам? От того, что я чувствую его твёрдость между своих бёдер, и это сводит меня с ума?
Его губы находят мои снова, но это уже не просто поцелуй. Он забирает меня. Полностью. Рывком поднимает меня, заставляет обхватить его ногами, прижимает к стене так, что у меня перехватывает дыхание.
– Ты так сладко стонала подо мной ночью, – его голос хриплый, тёмный, как грех. – Давай посмотрим, сможешь ли ты быть такой же послушной сейчас.
Я не успеваю ответить. Он впивается в мою шею, кусает, облизывает, оставляя следы. От этого жара внутри меня разносит.
– Кирилл…
– Что? – его рука сжимает моё бедро, а другая уже скользит вниз, туда, где я его хочу.
– Не тяни…
Он хрипло смеётся.
– Хочешь меня, да?
Я киваю.