— Твоя мама? — повторила Мара, не веря ушам. — Но… Бьярн. Я ведь ничего не знаю. Даже вилку и то, наверное, держу неправильно… Да о чем я говорю… Голова кругом… Бьярн… Михаил… Какая жизнь меня ждет?
— Отличная жизнь! Среди тех, кто будет тебя любить! Ты хочешь стать медикусом — значит, станешь. Так не принято было раньше, но я тот, кто может изменить правила. Поверь, правящая династия вовсе не затворники-белоручки. Отец практически не бывает дома, пытаясь уследить за всеми делами страны, а мама поддерживает его. Останься со мной, Мара. Останься со мной, птаха моя. Девочка моя. Давай пройдем этот путь вместе! Давай станем лучшими правителями, которых знала Симария.
— Мне страшно… — прошептала Мара.
— Я знаю, родная. Жизнь не очень похожа на детскую сказку. Приходится сражаться и сражаться… То за свою свободу, то за свою любовь. Но мы ведь не будем сдаваться? Мы с тобой столько всего преодолели. Конечно, стадо шатунов куда менее опасно, чем коварные столовые приборы, которые тебе придется изучить, но я думаю, мы справимся даже с этим.
Мара рассмеялась сквозь слезы: на него невозможно сердиться. Жизнь, конечно, не сказка… Но она вдруг вспомнила книгу, давным-давно виденную на ярмарке. Прекрасный принц преклонил колено перед девушкой, предлагая ей руку и сердце. И хотя дедуля Биргер усмехнулся и сказал, чтобы она выкинула глупую сказку из головы, потому что ни к чему хорошему пустые мечтания не приведут, Мара все-таки запомнила.
Наследный принц и будущий правитель Симарии стоял на коленях перед безродной девчонкой, с надеждой заглядывая ей в глаза.
— Стань моей женой, родная.
Сердце Мары колотилось, как в лихорадке. Ничего не получится. Она такая неумеха и недотепа. И все эти слуги, и все эти сияющие залы. А она даже ходить правильно не умеет. А родители? Вдруг она им не понравится? Вдруг сестры Бьярна станут ее задевать?
— Я согласна, — прошептала она.
Плевать на все! Справятся, не впервой. Ведь если не бороться за свою любовь, то зачем тогда вообще жить?
Все следующие дни Мара умирала от страха. Напрасно она надеялась, что после принятия решения страх пропадет сам собой. Он никуда не делся. Хотя, следует признать, бояться, когда рядом тот, кто всегда поддержит и защитит, оказалось даже приятно.
Дни сделались такими насыщенными и яркими, что Маре порой казалось, будто она видит волшебный сон. Временами приятный, как в тот момент, когда Бьярн, зацеловав ее всю, торжественно сообщил, что теперь позовет и Рейвена с Эрлом, чтобы они своими глазами увидели, что с ней все в порядке.