— Вам это ничем не грозит, обещаю, — мягко сказал Витор, что ему было отнюдь не свойственно.
И Мара знала, что старший дознаватель не остановится ни перед чем, если забрезжила возможность изобличить убийцу. Плевать он хотел на то, что Марта может потерять работу.
— Марта любезно попросила благородного юношу о встрече в этом трактире. Мягко намекнула на то, что располагает кое-какими фактами, а также небольшими долгами…
— Она что, пыталась его шантажировать? — задохнулась Мара. — Он ее убьет!
— Не говори ерунды. Скорее всего, он вообще непричастен, а согласился приехать только для того, чтобы глупая баба — мои извинения, Марта! — не распустила о нем нелепых слухов.
— Я ухожу, — тихо, но твердо сказала Мара. — Я должна сказать Бьярну. Только с его разрешения!
— Что ты себе позволяешь, помощник! Это я твой начальник. Я, а не твой любовник! Это приказ!
Марта переводила испуганный взгляд с девушки некромантки на разбушевавшегося дознавателя. Похоже, что она и сама готова была бежать. Но слишком поздно…
У окон таверны остановилась черная карета — ни герба, ни вензеля, указывающих на хозяина, не наблюдалось. Мара знала, что в таких каретах благородные мерзавцы возят на свидание своих любовниц. Окна занавешены темной тканью, на козлах сидит человек, одетый в черный костюм. Невозможно догадаться, кого и куда везет экипаж и что происходит внутри.
Мара услышала, как распахнулась и снова закрылась дверь. Кто-то легко спрыгнул на землю, по брусчатке прокатились быстрые шаги.
Мара выдернула локоть из хватки Витора и рванула к выходу, надеясь разминуться. Хоть бы на секундочку, хоть бы на миг!
Не успела… Не во сне и не в тяжелых воспоминаниях, а наяву она видела перед собой лицо, ставшее ее кошмаром, — Лейрас Айлири. Невозмутимый, излучающий уверенность и силу, холеный. Он возмужал за это время и приобрел лоск, или это яд лестата делал его еще более неотразимым, чем он есть на самом деле.
Неотразимым для кого угодно, но только не для Мары. Ее словно окатило ледяной водой, а следом кипятком. Она вынуждена была ухватиться за косяк, чтобы не упасть. «Спокойно, спокойно, он, может быть, не узнает тебя…»
Лейрас скользнул безразличным взглядом по форме некроманта, по лицу, почти прошел мимо. Вдруг брови его приподнялись, и он, почти потерявший интерес к обычной некроманточке, затянутой в черную одежду, вдруг метнулся назад, перекрывая ей выход из таверны. На лице — неверие и восторг. Он напоминал мальчишку, заполучившего любимую игрушку.
— Ну здравствуй, сладкая! Вот это встреча!
Мара отшатнулась, оступилась, едва не упала, когда холодная гладкая рука ухватила ее за запястье, вздернула вверх. Лейрас прижал ее спиной к стене, придвинулся так близко, что Маре стали видны его зрачки. Он, не отрываясь, смотрел на ее лицо, скользил взглядом по губам, по шее. Улыбка становилась все шире. Мара разглядела, как сверкнули клыки. Лейрас облизнул губы ярко-красным языком.