— Разве ты не этого хотела, сладкая?
Его губы стали алыми, припухли. Любава прислушалась к себе: этого ли она хотела? И поняла: нет, точно нет. Ей казалось, что на утренней прогулке они оба станут смущаться, говорить глупости и смеяться, чтобы сгладить оплошность. Возьмутся за руки. А потом поцелуются, конечно. Она разрешит. Но этот поцелуй окажется мягким и нежным. Не таким…
Любава, конечно, неопытна и наивна, но полной дурой она не была. Человек, сидящий перед ней, вовсе не тот милый и славный юноша, каким она успела его вообразить. Он твердо знал, что делает, и позвал ее в лес вовсе не для того, чтобы беседы беседовать и слушать пение птичек.
— Нет, — ответила она на вопрос. — Мне надо идти.
Но Лейрас будто не слышал. Прижал ее одной рукой, губами вновь нашел ее губы. Другая рука шарила под плащом, исследуя изгибы девичьего тела.
Ей ничего другого не оставалось, как вцепиться в его запястья, обжигая, вытягивая жизненную силу. Она не хотела причинить вред, только напугать, и это удалось. Лер оттолкнул ее от себя. Лицо исказилось от злости и негодования.
— Ах ты, мерзкая пакость!
Любава вскочила на ноги. Шмыгнула носом. Стало ужасно обидно: никто еще не называл ее пакостью. За что он с ней так? Хотела его в ответ уколоть, но не нашла подходящих слов.
— Мне еще никто не отказывал! Кем ты себя возомнила, грязная деревенская девчонка? Неужели всерьез думала, что наследник дома Айлири возьмет в жены такое жалкое создание?
В его словах сквозило столько злости, такое презрение отразилось на лице, что Любава не выдержала.
— То, что ты родился в семье благородных, еще не делает тебя лучше! Сам-то ты чего добился? А я скоро стану медикусом!
— Пфф, где вы, выродки, деньги на обучение найдете? Там деревенских свиней не принимают.
И Любава совершила страшную глупость — разрешила чувствам и обиде взять верх над разумом.
— Не твоя печаль! Но дедуля мне уже полную сумму собрал!
Выкрикнула и едва не зажала ладонью рот. Какая же она глупая! Зачем растрепала? И все же Лейрас, пусть и оказался отвратительным типом, вряд ли станет претендовать на их жалкие сбережения. Зачем ему? Он и так богат.
— Пошел ты… — прошептала Любава, развернулась и побежала по тропинке в сторону деревни.
Он не станет ее догонять: прикосновение некроманта надолго запоминается. Пусть только сунется.
Любава бежала и смахивала слезы с глаз. Глупая, глупая… И как только позволила себе очароваться?
Возможно, продолжи она путь в деревню, происшествие в лесу стало бы только ступенькой на пути к взрослению. Такие Лейрасы часто возникают на пути неопытных девушек. Оставляют зарубку на сердце, но нет худа без добра: ведь опыт, даже болезненный, полезен. Сколько таких наивных и юных плакали по ночам в подушку, прощаясь с иллюзиями. Это не смертельно. Это можно пережить и идти дальше, оглядываясь назад с пониманием и улыбкой.