И Любаве даже захотелось, чтобы случилась какая-нибудь беда — шатун бы объявился или нечисть какая. И тогда Лер защитил бы ее, а она потом… Так и быть — подарила бы ему первый поцелуй!
Щеки покраснели, когда представила Лера. Как смотрит на нее и улыбается. Хороший такой…
Рекруты разбили лагерь на поляне рядом с домиком: натянули навес, сложили костер. Припасы принесли с собой, попросили у Любавы только соли и немного хлеба. Дедуля покачал головой в ответ на просьбу, но хлеба выделил, хотя и поворчал для вида: «Вот так, настои на них изведи, а потом еще и покорми!»
Любава поцеловала дедулю Биргера в мягкую щеку.
— Ну ладно, не бранись!
— А кто бранится? Это я разве бранюсь? Ладно, беги, зайчонок. Только смотри не задерживайся, нечего тебе там рассиживаться. Как придешь, у меня для тебя поручение есть.
Любава понимала, что профессор сейчас отошлет ее в деревню под выдуманным предлогом и такое задание даст, что до вечера она домой не попадет. Вздохнула. Понятно, опять волнуется. Спорить, конечно, не стала, надеясь, что потом, вечером, найдет хотя бы полчаса, чтобы посидеть у костра рядом с Лером.
Когда передавала ему хлеб и соль, завернутую в чистую тряпицу, Лейрас скользнул ладонями по ее рукам. Будто случайно, но она-то видела, поняла: нарочно хотел ее коснуться. Щеки вновь заалели.
— Посиди с нами, сладкая, — сказал Лер, а сам смотрит, глаз не отводит.
Любава обернулась на дом — не смотрит ли дедуля, а потом прошептала:
— Я вечером приду.
Профессор Вигге, как она и думала, поручил ей отправиться в лавку травника и там собственноручно приготовить смеси по рецептам, которых он ей вручил целый ворох.
— Ох, обязательно я сама должна смешивать? А травник тогда зачем? — воспротивилась было она.
— А кто здесь хочет стать медикусом? Или передумала?
Пришлось согласиться.
Из деревни вернулась уже на закате. Аккуратно несла в заплечном мешке приготовленные смеси, и сама не понимала, чему улыбается. Руки щипало от едких растворов, нос чесался от мелкой пыли — некоторые сухие травы пришлось пестиком истолочь в порошок, — а все равно было легко и радостно, ведь впереди ждала встреча со сказочным принцем.
На поляне жарко горел огонь. Мужские фигуры сгрудились у костра, передавали из рук в руку фляжку, разговаривали слишком громко, смеялись. Пришел в себя и Берт, сидел, водрузив перебинтованную ногу на мешок. Любаве отчего-то вдруг стало страшно подходить. И темно уже, и дедуля не одобрит.
Но Лер увидел ее, улыбнулся и махнул рукой. Любава видела, что он фляжку в руки не брал, качал головой каждый раз, когда протягивали. Она оглянулась на дом: не увидел ли дедуля, что она вернулась. В окнах горел мягкий свет. Как всегда в это время, профессор Вигге писал при свете масляной лампы. Все надеялся дописать книгу о методах лечения алой лихорадки. А когда дедуля увлекался своим научным трудом, то мог позабыть обо всем на свете. Не будет вреда, решила Любава, если она всего несколько минут рядом с Лером посидит.