Лер кивнул и улыбнулся, глядя на Любаву, словно тоже был рад. Его взгляд не ускользнул от внимания профессора Вигге.
— А кто вы, молодые люди? Куда путь держите? — спросил он как бы между делом, расставляя по местам пузырьки с настоями и мазями.
— Лейрас Айлири, сопровождаю группу рекрутов, долженствующую пополнить отряды Вседержителя. — Лер выпрямился, склонил голову и заговорил очень официально. — Это мое испытание.
Слово «испытание» произнес так, словно оно еще что-то иное означало.
— Из благородных, значит? — уточнил профессор Вигге. Похоже, слово «испытание», произнесенное с такой интонацией, ему тоже было знакомо. — Готовишься к инициации?
Лейрас сдержанно кивнул, давая понять, что такие личные вещи обсуждать с деревенским лекарем не намерен.
Позже Любава все все у дедули выспросила: и что за испытание такое, и какая инициация предстоит Леру. Оказалось, есть у благородных такая нерушимая традиция — в определенный момент, когда старшие решают, что молодой наследник готов к взрослой жизни, ему назначают испытание. Либо совет старейшин, либо сам Вседержитель. И чем знатнее, древнее и могущественнее род, тем серьезнее испытание, с которым предстоит справиться наследнику. Справился — значит, прошел инициацию и получил все права, возможность распоряжаться деньгами и имуществом и выбрать невесту.
Лейрасу назначили собрать по деревням рекрутов для военной службы в отрядах Вседержителя и доставить в столицу.
— Он что же, чуть испытание не завалил? — округлила глаза Любава. — И что было бы с ним, если бы Берт умер?
Дедуля махнул рукой:
— Думаю, ничего. Одним рекрутом больше, одним меньше. Там, в столице, рекрутов считают группами, а не отдельными людьми.
Любава с облегчением вздохнула. Не хотелось бы, чтобы у такого славного улыбчивого парня возникли проблемы из-за нерадивых рекрутов, которые шагают по лесу, не глядя под ноги.
— Ты только, зайчонок, смотри — ни слова о деньгах, которые мы на твое обучение откладываем. Они народ простой, деревенский, могут и не справиться с искушением. И Лейрас, который кажется вполне разумным юношей, боюсь, с этими быками не справится один, если им в голову что втемяшится. А нас с тобой защитить некому.
— Конечно, дедуля, — легко согласилась Любава, чтобы он не волновался.
А у самой и тени опасения не возникло. Выдумает ужасов всяких! Это потому что он старенький и всего боится.
Настроение стало отличное. И Берта спасли, и Лейрас… Лер… задержится теперь на несколько дней! Ей понравилось, как дедуля про него сказал: «разумный юноша». А если что — он их обязательно спасет.